В противоположном от закрытого тяжелыми шторами окна конце кабинета, стоит развернутая ширма украшенная рисунками в японском стиле. Кроме ширмы в кабинете из мебели длинный массивный стол из натурального дерева, рядом такие же массивные стулья с высокими спинками в количестве восьми штук. Во главе стола восседает уже знакомый мне хозяин кабинета. Он одет в белую рубашку с длинными рукавами, черные наглаженные брюки и лакированные остроносые туфли. Рядом на столе лежит стопка свежих газет, чуть подальше стоит большое блюдо с фруктами, а прямо перед ним, небольшая тарелочка с разрезанной на части желтой сочной грушей. Около тарелки лежит серебряный набор для фруктов: маленький нож и такая же маленькая вилочка с двумя зубцами. Вслед за мной в кабинет зашел охранник, который сидел около двери и, молча, встал у входа, превратившись в застывшую статую.
Как и полагается младшему во всех смыслах, первым здороваюсь с хозяином кабинета, делая вид, что не замечаю стоящего за спиной охранника.
— Здравствуйте, Вахтанг Отаевич. Как поживаете? Как ваше драгоценное здоровье?
— Вай, какой дорогой гость ко мне пожаловал! Давненько мы с тобой не виделись. Спасибо, Юра, у меня все хорошо. Ты присаживайся, угощайся фруктами. Я сейчас велю принести что-то по существенней. — Радушно улыбается мне Вахо, кивая на стул рядом с собой, а потом обращается к стоящему у входа охраннику. — Азамат, позови официанта, пусть принесет нашему гостю: мясо, зелень, харчо тоже пусть принесет, ну все как полагается.
Азамат, все также, без единого звука, выходит из кабинета, оставляя меня с хозяином наедине. Я сажусь на указанное место и с улыбкой смотрю на Вахо. Черт возьми, если бы я хотел сделать ему что-то плохое, то прямо сейчас, смог бы всадить ему нож для фруктов, который лежит рядом с ним, в шею. Если, конечно, там за ширмой не спрятался еще один охранник, который, при необходимости, сможет нашпиговать меня свинцом как гуся яблоками. Хотя, если действовать достаточно быстро: одним движение схватить нож со стола и без промедления сразу воткнуть его в сонную артерию, то Вахо я по любому успею прирезать. Но и только то, а потом все, приехали, сливай воду. А с другой стороны, зачем это мне надо?
Не выдавая мелькнувших в голове кровожадных мыслей, рассыпаюсь в благодарностях.
— Спасибо, Вахтанг Отаевич. Право не стоит вашего беспокойства. Я совсем не голоден, только из дома.
— Вай, Юра, что ты мне такое говоришь? Ты мой гость, и по долгу радушного хозяина, я должен накормить тебя до отвала, иначе, позор падет на мою седую голову. Не отказывайся, уважь старика. Я думаю, что в армии тебя так не накормят.
— Спасибо, Вахтанг Отаевич. Откушаю. — Улыбаюсь ему. — Вы совершенно правы. В армии особых разносолов не водится.






