ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. Отморозок 6 Андрей Поповский Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. ==================== Глава 1 Глава 1 Первая книга цикла: аудиоверсия книги: Одиночная камера, площадью не более четырех квадратных метров. Маленькое густо зарешеченное окошко вверху, серые покрытые грубой цементной шубой стены, прикрученные болтами к стене деревянные нары. Из мебели в камере только грубо сколоченная табуретка. На оправку выводят два раза в сутки утром и вечером, но если очень припрет, то могут вывести и во внеурочное время. В отличии от батальонной нелегальной «губы», здесь на Астраханской гарнизонной гауптвахте, меня никто не трогает. Караульные строги, но подчеркнуто вежливы, никакого хамства. Кормят тоже на удивление прилично. Никаких разносолов, обычная еда из солдатской столовки. Ещ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В противоположном от закрытого тяжелыми шторами окна конце кабинета, стоит развернутая ширма украшенная рисунками в японском стиле. Кроме ширмы в кабинете из мебели длинный массивный стол из натурального дерева, рядом такие же массивные стулья с высокими спинками в количестве восьми штук. Во главе стола восседает уже знакомый мне хозяин кабинета. Он одет в белую рубашку с длинными рукавами, черные наглаженные брюки и лакированные остроносые туфли. Рядом на столе лежит стопка свежих газет, чуть подальше стоит большое блюдо с фруктами, а прямо перед ним, небольшая тарелочка с разрезанной на части желтой сочной грушей. Около тарелки лежит серебряный набор для фруктов: маленький нож и такая же маленькая вилочка с двумя зубцами. Вслед за мной в кабинет зашел охранник, который сидел около двери и, молча, встал у входа, превратившись в застывшую статую.

Как и полагается младшему во всех смыслах, первым здороваюсь с хозяином кабинета, делая вид, что не замечаю стоящего за спиной охранника.

— Здравствуйте, Вахтанг Отаевич. Как поживаете? Как ваше драгоценное здоровье?

— Вай, какой дорогой гость ко мне пожаловал! Давненько мы с тобой не виделись. Спасибо, Юра, у меня все хорошо. Ты присаживайся, угощайся фруктами. Я сейчас велю принести что-то по существенней. — Радушно улыбается мне Вахо, кивая на стул рядом с собой, а потом обращается к стоящему у входа охраннику. — Азамат, позови официанта, пусть принесет нашему гостю: мясо, зелень, харчо тоже пусть принесет, ну все как полагается.

Азамат, все также, без единого звука, выходит из кабинета, оставляя меня с хозяином наедине. Я сажусь на указанное место и с улыбкой смотрю на Вахо. Черт возьми, если бы я хотел сделать ему что-то плохое, то прямо сейчас, смог бы всадить ему нож для фруктов, который лежит рядом с ним, в шею. Если, конечно, там за ширмой не спрятался еще один охранник, который, при необходимости, сможет нашпиговать меня свинцом как гуся яблоками. Хотя, если действовать достаточно быстро: одним движение схватить нож со стола и без промедления сразу воткнуть его в сонную артерию, то Вахо я по любому успею прирезать. Но и только то, а потом все, приехали, сливай воду. А с другой стороны, зачем это мне надо?

Не выдавая мелькнувших в голове кровожадных мыслей, рассыпаюсь в благодарностях.

— Спасибо, Вахтанг Отаевич. Право не стоит вашего беспокойства. Я совсем не голоден, только из дома.

— Вай, Юра, что ты мне такое говоришь? Ты мой гость, и по долгу радушного хозяина, я должен накормить тебя до отвала, иначе, позор падет на мою седую голову. Не отказывайся, уважь старика. Я думаю, что в армии тебя так не накормят.

— Спасибо, Вахтанг Отаевич. Откушаю. — Улыбаюсь ему. — Вы совершенно правы. В армии особых разносолов не водится.