Ты теперь что, получается маг⁈
Я нахмурился смотря на бирюзовые воды залива, почесал нос и пытался вспомнить те чувства, что остановили меня от того, что я твердо намеривался сделать всего несколько мгновений назад придя дом к донне Леоне.
— Я ее не убил скорее всего из чувства противоречия, лишь бы не быть на нее похожим. А что насчет твоего второго вопроса, то нет Карлотта, я пока никакой не маг. Да, у меня проснулся дар, но теперь мне обходимо научиться им управлять, или он меня убьет, просто сожжёт сердце, или сведут с ума голоса.
— Голоса?
— Да, я теперь слышу голоса мертвых. Их гнев. Если честно это просто ужасно, особенно если их много. Какое-нибудь большое кладбище, и я просто схожу с ума от них. Но с другой стороны, это открывает просто прорву возможностей, ты же помнишь, что у меня есть лицензия от ордена? Карлотта кивнула головой, тряхнув своей шикарной гривой волос. — Так вот, она позволяет возить через все кордоны запрещенные ингредиенты с империи. И я смогу изготавливать эликсиры, это просто ахрененное количество золота Братик, мы станем очень богатыми. К тому же все легально и не надо будет рисковать ежедневно. А когда накопим достаточно, мы заплатим, чтобы найти этого капитана, который держал тебя в клетке. И обязательно с ним поговорим по душам, обещаю.
Отголоски своего прошлого Карлотта носила в своих глазах, и оно всегда полыхало там, как мертвый огонь в храме Всепожирающей. Чтобы этот огонь не затухал, она подбрасывала в него куски своего сердца. Находясь на дне общества, постоянно общаясь с разными людьми, которые занимались почти всем противозаконным, что есть в этом мире, я часто встречал таких людей в притонах, заполненных контрабандистами, головорезами, наемниками и прочими изгнанниками. У нас у всех было много общего. Все мы были отчаянны и злы, потому у каждого из нас был поворотный момент, который мы все вспоминаем, и просто не можем забыть прошлое и простить его. И часто все мы были честны между собой, потому что груз пережитого не позволит врать друг другу. Чужим — сколько угодно. Но не таким же изгнанникам как и ты сам. И все были одиноки в той или иной степени. Почти все мы притворяемся, с большим или меньшим успехом, что можем разделить минуту, в которой живем, с кем-то другим, кто тебя поймет и поддержит. Но прошлое у каждого из нас, напоминало Пустыню, Пустыню одиночества, все мы искали выход из нее, и тех, кто нам поможет разделить путь. И Карлотта боялась остаться одна, боялась заблудиться в своей Пустыне.
Летнее солнце играло на волнах залива, отражаясь от водной глади и затапливая город мягкий теплым светом. Оно заливало теплом нашу комнатушку через выбитую дверь и отражалось искорками в ее больших темных глазах.






