Хаммер подошел почти вплотную и протянул руку, забирая пистолет:
– Рано радуешься.
В умении испоганить настроение инструктору равных не было.
Через час мы поднялись из бункера. Норматив сдали все, даже Тим со скрипом уложился в нужный процент попаданий. У нас с ним по-прежнему было по четыре балла – худший результат в группе. Чтобы определить выбывающего потребовался забег. Уставший после ночи в пустыне Тим сдался на седьмом круге, но Хаммер заставил меня пробежать еще три, для ровного счета. Я бы и двадцать сделала – чувство эйфории толкало тело вперед. У Фолкнера вылетел Айван. И, уходя, привычно выдал какую-то банальную шутку.
Оставшуюся часть дня мы были предоставлены сами себе – весь офицерский состав отмечал день рождения Хаммера. По этому случаю возле столовой натянули тенты и выкатили две жаровни для стейков. Рядом с ними в ящиках со льдом охлаждалось пиво, Блейз даже умудрился стянуть оттуда пару банок.
Пользуясь свободой, парни выдвинулись на стадион, чтобы поиграть в баскетбол, и на мужской половине блока стало тихо. На женской изредка шелестели страницы: Талула читала, я занималась тестами. Бонни гуляла с Грегом. Перебирая учебники, я неожиданно наткнулась на записки Джастина и забыла о подготовке – строчки расплывались перед глазами. Страх колючим холодком пронизывал кожу, поднимая волоски. А что, если мои ночные сомнения небеспочвенны?
Набравшись смелости, я пробралась в спальню парней и обыскала тумбочки, но ни в одной тетради не было даже отдаленно похожего почерка. Я по-прежнему не знала отправителя, и угроза меньне не стала. В голову лезли мысли об аресте. Уговаривая себя успокоиться, я несколько раз прошлась возле блока. Нервное возбуждение усиливалось. Пока снимки Мары в архиве, я буду жить в постоянном ожидании удара. Нужно найти способ от них избавиться.
От столовой доносились смех и веселая музыка – празднование было в самом разгаре. Я перевела взгляд на опустевший административный корпус и хитро улыбнулась. Командование слишком занято пивом и стейками, чтобы следить за мной. А раз нет свидетелей, грех не добраться до телефона и не позвонить отцу.
Благополучно миновав шумную компанию под тентами, я поднялась по ступеням. Стараясь ступать как можно тише, я кралась по коридору и поворачивала ручки дверей. Большинство из них оказались заперты, и лишь Хаммер наличие замка проигнорировал. Оказавшись в кабинете, я поежилась – оставленный на столе ноутбук, да и сам стол настойчиво выталкивали из недр памяти то, что я предпочла бы забыть. Сосредоточившись на мысли о звонке, я отодвинула в сторону распечатки, которыми был завален телефон, и сняла трубку. Услышав гудок, я потянулась к кнопкам, но набрать номер не успела – помешали шаги в коридоре.






