Красные уголки глаз выдают, что поспать инквизитору не удалось. Но упрямое выражение лица светится уверенностью, что способна дать человеку только истинная вера. Небось всю ночь молился. Сто процентов — на коленях отметины от долгого стояния на каменном полу. У каждого свои способы набраться храбрости. Отсутствующий Пифос, например, уже откупорил бутылочку коньяка и жадно присосался к горлышку, не смотря на то, что за рулём, и не принимает непосредственного участия в походе. — А, что мы, собственно, будем там искать?
О! Белый инквизитор созрел для правильных вопросов. Этого следовало ожидать. Вот только поздновато. Правильные вопросы нужно задавать до того, как согласился на непонятное мероприятие, а не после.
— Знания, — многозначительно выдал я. — Вы же мечтали очистить землю от скверны? Любая война начинается с разведки.
— Может, для начала, стоило выбрать местечко попроще? — резонно заметил инквизитор.
— В местах попроще я уже неоднократно бывал, там нечего разведывать. Если хочешь убить змея, то нужно отрубить ему голову. Не вижу других претендентов на место головы, — неопределённо пожимаю плечами, кивая на тёмную стену «кокона». — Будем рассуждать до обеда или начнём пока бомжи не попросыпались?
Лучше не давать парням лишнего времени на раздумья, а то вдруг ещё чего-то умного надумают и откажутся.
Антон просто кивнул, а Егор решительно шагнул к полупрозрачной тёмной стене «кокона». Глаза инквизитора полыхнули белым огнём. Фигура стала выше, раздалась в плечах. Бежевый подрясник побледнел ещё больше, а красные кресты, наведённые фломастером окрасились золотом и ярко засияли.
Кадило превратилось в маленькое солнце и Егор протянул его ближе к чёрной стене. Преграда прогнулась под сиянием, словно парус от сильного ветра. По мере того как инквизитор двигался вперёд барьер выгибался всё больше, послышался гул напряжения. С тихим хрустом стенка «кокона» пошла трещинами и в них засвистел воздух, всасываемый внутрь.
Каждый следующий шаг давался Егору всё труднее, наконец он остановился, не в силах продвинуться дальше, и замер, борясь с откатом, норовящим выкинуть его обратно.
Пора.
Мы с Антоном встали за спиной инквизитора, прямо в воронку, которую он проломил в чёрном барьере. Я вытянул левую руку и попытался открыть разрез портала. Кожу по локоть обожгло холодом, но под ладонью почувствовалась уже не сталь, а грубый плотный картон.
Струны пальцев воткнулись в преграду, но разорвать её оказалось не так-то просто. Посиневшие ногти бессильно скребли антрацитовые трещины и разрывы, то и дело срываясь. Я передал саквояж Антону и перехватил онемевшее запястье правой рукой, чтобы помочь себе.
По миллиметру стена начала поддаваться. Маленькая трещина в реальности становилась всё длиннее и шире.






