ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Красные уголки глаз выдают, что поспать инквизитору не удалось. Но упрямое выражение лица светится уверенностью, что способна дать человеку только истинная вера. Небось всю ночь молился. Сто процентов — на коленях отметины от долгого стояния на каменном полу. У каждого свои способы набраться храбрости. Отсутствующий Пифос, например, уже откупорил бутылочку коньяка и жадно присосался к горлышку, не смотря на то, что за рулём, и не принимает непосредственного участия в походе. — А, что мы, собственно, будем там искать?

О! Белый инквизитор созрел для правильных вопросов. Этого следовало ожидать. Вот только поздновато. Правильные вопросы нужно задавать до того, как согласился на непонятное мероприятие, а не после.

— Знания, — многозначительно выдал я. — Вы же мечтали очистить землю от скверны? Любая война начинается с разведки.

— Может, для начала, стоило выбрать местечко попроще? — резонно заметил инквизитор.

— В местах попроще я уже неоднократно бывал, там нечего разведывать. Если хочешь убить змея, то нужно отрубить ему голову. Не вижу других претендентов на место головы, — неопределённо пожимаю плечами, кивая на тёмную стену «кокона». — Будем рассуждать до обеда или начнём пока бомжи не попросыпались?

Лучше не давать парням лишнего времени на раздумья, а то вдруг ещё чего-то умного надумают и откажутся.

Антон просто кивнул, а Егор решительно шагнул к полупрозрачной тёмной стене «кокона». Глаза инквизитора полыхнули белым огнём. Фигура стала выше, раздалась в плечах. Бежевый подрясник побледнел ещё больше, а красные кресты, наведённые фломастером окрасились золотом и ярко засияли.

Кадило превратилось в маленькое солнце и Егор протянул его ближе к чёрной стене. Преграда прогнулась под сиянием, словно парус от сильного ветра. По мере того как инквизитор двигался вперёд барьер выгибался всё больше, послышался гул напряжения. С тихим хрустом стенка «кокона» пошла трещинами и в них засвистел воздух, всасываемый внутрь.

Каждый следующий шаг давался Егору всё труднее, наконец он остановился, не в силах продвинуться дальше, и замер, борясь с откатом, норовящим выкинуть его обратно.

Пора.

Мы с Антоном встали за спиной инквизитора, прямо в воронку, которую он проломил в чёрном барьере. Я вытянул левую руку и попытался открыть разрез портала. Кожу по локоть обожгло холодом, но под ладонью почувствовалась уже не сталь, а грубый плотный картон.

Струны пальцев воткнулись в преграду, но разорвать её оказалось не так-то просто. Посиневшие ногти бессильно скребли антрацитовые трещины и разрывы, то и дело срываясь. Я передал саквояж Антону и перехватил онемевшее запястье правой рукой, чтобы помочь себе.

По миллиметру стена начала поддаваться. Маленькая трещина в реальности становилась всё длиннее и шире.