ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. Привратник Сергей Скиба У поэта Данте преисподняя занимает девять уровней. Наш герой зовёт их этажами и умеет прокладывать между ними ходы. Он промышляет охотой на демонов — тех, что липнут к людям и высасывают силы, а иногда и что-то пострашнее. Ремесло рискованное, дерзкое и непредсказуемое, так что при непредвиденных обстоятельствах деньги вам никто не вернёт. ==================== Глава 1 Глава 1 Сергей Скиба Привратник Глава 1 Белое безмолвие. Яркий, ослепляющий свет, колющий глаза, мёртвая тишина и жуткий холод, такой, что не только снег хрустит под стопами, а даже воздух на зубах. Стоит моргнуть и веки смерзаются, их приходится тереть ладонями чтобы хоть как-то отогреть и открыть снова. Запах свежести обжигает ноздри и забивает лёгкие. Обледеневшее плато уходит в бесконечную даль, сверкает, укрытое алмазной крошкой изморози и снега. Белый блеск холмов дезориентирует и заставляет жмуриться. Я стою на коленях, которые уже намертво прилипли к твёрдому насту. С каждым вдохом лёгкие сковывает обжигающий холод. С каждым выдохом из горла вырывается хрип, кашель и несколько капель крови. Они на лету застывают в рубиновые кристаллики, падают н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем более так не сражаются в плотном окружении. Впрочем, в плотном окружении вообще невозможно сражаться — запросто зарубят со спины и пикнуть не успеешь. Ну или загрызут, тут смотря, что у врага за оружие.

Однако, Антоха сейчас делал именно это — танцевал в кольце адских псов и громадных вонючих мух. Причём, довольно неумело копируя манеру Ратибора. Видно, что реконструктор приложил руку к обучению парня, но тренировок было слишком мало, чтобы воспитать достойного ученика.

И тем не менее, Донцов был жив и практически цел, если не считать прожжённый и порванный во многих местах плащ. Ему удалось положить половину своры псов и, что ещё больше унизило мою самооценку, сбить почти всех мух прямо в полёте.

Три оставшиеся «жужжалки» опасливо держали почтительное расстояние и лишь улучив подходящий момент пикировали на противника. Одна как-раз резво вильнула, юркнула под летящим клинком и впилась Антону в плечо. Тот раздражённо дёрнулся и муха отскочила, как мяч для большого тенниса, ударившийся о стену.

А ещё, под Антоном, повторяя все его движения, плясала тень. Обычная, ничем не примечательная, тень.

Ничто в этом проклятом «коконе» пекла не отбрасывало тени. Ни «хижина», ни псы, ни мухи, ни даже я, чёрт побери! А под Донцовым она была.

Вспомнились слова Моцарта: «Заметь, только человек способен выжить после смерти, больше это никому недоступно. И не только выжить, но ещё и таскать с собой свои собственные законы, вытесняя существующие»

Только одно существо может запросто менять законы физики запрограммированные в местной вселенной — лич. Он даже может «верить», что у него аура самого обычного человека, и все будут видеть именно такую. Неужели Моцарт уже тогда подозревал, что Антон не простой смертный?

Читая много литературы я часто натыкаюсь на словесные пассажи типа: «Время потянулось как патока» или что-то подобное. И пока оно так тянется, герой успевает переделать кучу дел — спасти любимую, убить злодея, припрятать кошель с золотом.

В повседневной жизни, в моей по крайней мере, всё в точности наоборот. Попадая в неожиданную передрягу я резко тупею, время несётся галопом и, зачастую, я не успеваю даже толком осознать происходящего.

Бац! И всё завертелось, закрутилось. Ноги уже выше головы, ты неосторожно цепляешь мечом штанину, с размаху плюхаешься на брюхо паука, при этом разбиваешь губу и кубарем катишься по асфальту, ещё и ударив плечо о мохнатую лапу. И лишь постфактум, с облегчением осознаёшь, что всё уже позади и тебе таки удалось проткнуть голову восмилапого охотника. Ты снова выжил. Аминь.

Никаких «паток» и «тянучек» — неуловимое мгновение и ты либо обалдевший победитель, сам не знающий, как так ловко всё вышло, или тебе всё равно, так как ты сдох.