Если бы не дети — и не наш домашний, подготовленный Натой камень: он словно окутывал нас троих теплой и уютной домашней атмосферой, всегда царившей в нашей квартире. Хотя — почему «словно»? Так ведь и было, пока «стекляшка» лежала в дальнем углу одного из ящиков нашего комода…
Пришлось натуральным образом встряхнуться, чтобы избавиться от очередного накатывающего приступа черного отчаяния, заставить себя поверить, что правы Егор и Вася, но не я. Действительно, не могла же любимая пропасть без следа в Москве? Хотя — кого я обманываю… Но в любом случае — сейчас не время, и не место. Нужно выполнить… а-а, чёрт! Нужно выполнить последнюю волю супруги, хотя я и не хочу верить, что она последняя! А потому нужно найти эту долбанную капсулу и запись… и постараться успокоиться. Не думаю, что Ната была бы счастлива, видя меня в таком состоянии. Да и я, вместо того, чтобы жалеть себя, должен думать о детях. Это последнее, что у меня от неё остал… заткнуться! Заткнуться и не думать! Искать!
Аппарат для перемещения между Вселенными нашли, разумеется, дети. Изобразив затейливую петлю по территории «деревни» (мне приходилось держаться рядом с Василисой, несущей «домашний» кристалл, а Егора я убедил от нас не отходить ), мы остановились перед крыльцом «жилого» дома. Одноэтажная изба: открывающаяся внутрь дверь не заперта. Внутри лавки, стол без скатерти, монументальная печь… и первозданная чистота, не считая легкого слоя пыли. Ощущение полной нереальности происходящего добралось даже до мелких… но не помешало им найти люк в подпол. Крепкая лестница, сухо и холодно. Осветить неожиданно просторное помещение оказалось не так-то просто — тьма как будто собиралась за пределами странно четкого луча электрического фонаря. На первый взгляд — ничего интересного… и вообще — ничего… Эту мысль я додумывал, подбирая выпавший из руки фонарь. Рядом сестру, доставшую и внезапно включившую на освещение кристалл Наты, отчитывал споткнувшийся на ровном месте от неожиданности Егор. Дети у нас в семье, вообще-то, между собой ругались редко — брали пример с родителей, но сейчас нервы на пределе были у всех. Что мне делать с мелкими, если мы не найдем их мать «с той стороны»? И можно ли будет уйти назад? И нужно ли? Ещё вопрос, как нас примут…
Пока я в очередной раз отгонял от себя несвоевременные мысли, брат и сестра уже успели помириться — и теперь дружно обшаривали, едва ли не обнюхивая, одну из стен.
— Папа, капсула — здесь! — Вася едва не подпрыгивала на месте. — Надо только понять, как открыть…
— Капсулу? — Переспросил я, оглядывая ровную бетонную поверхность.
— Дверь! — Егор от ощупывания перешел к обстукиванию поверхности. — Тут должна быть тайная дверь! Как в бункере! Круто, да?
— Несомненно, круто.






