Я уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но осекся — зажмурившаяся дочь широко распахнула глаза и неуверенно махнула рукой во тьму за воротами:
— Пап… там и правда выход. Я… я чувствую? Егор?
— Что-то такое…не уверен. — Сын покрутил в воздухе кистью руки.
Я выглянул в проход и, не удержавшись, хмыкнул. Коридор, ровный и прямой, в первый раз за время блужданий он под небольшим углом поднимался вверх, причем дальний конец терялся в темноте. Неужели и правда — почти выбрались?
Монотонный подъем оказался коварен — вроде совсем не сильно «в горку», но ноги у меня «загудели» уже через пару десятков минут. Еще через десять минут я уже был готов объявить очередной привал, однако дети шагали и шагали как ни в чем не бывало, даже немного обогнав меня. Неужели в рюкзаке дело? Так всё равно, брат с сестрой только недавно ощутимо притормаживали движение — а теперь в балласте я? Вот ведь… старость не радость. Хотя я как-то не ожидал «поймать» старость до тридцати пяти. Да и не в такой уж я плохой форме! Я…
— Папа, у тебя ноги болят? — Внезапно остановилась Вася, встревоженно меня разглядывая. — Ой, и спина тоже?
— Эээ… — Вот так сознаваться в своей слабости перед собственными детьми мне не хотелось, но младшенькая даже не стала дожидаться, пока я что-нибудь скажу.
— Пап, я знаю, что делать! Садись на рюкзак… Егорка, что стоишь как чурбан? Помогай!
— О. — Парень «отвис» и метнулся следом за сестрой.
У меня на языке так и крутилось «а может, не стоит?», но… показывать, что сомневаюсь в своих детях? Хрена с два! В крайнем случае, просто посижу — ускорять процесс заживления ран и снимать усталость у отпрысков все равно нормально никогда не получа…
— Ауч! — Хорошо, что от мата при детях я рефлекторно сдержался: в правую икру как раскаленную спицу всадили.
— Егор! Косорукая жаба! — До того внимательно ощупывающая мою левую икру через ткань штанов ногу дочь, толкнула брата… и тот отлетел, как будто ему со всей силы «зарядил» в плечо взрослый человек. — Ой…
Я вскочил, в два прыжка долетел до сына, лежащего на спине и удивленно лупающего глазами — судя по лицу ему даже больно не было.
— Гор! В порядке⁈
— Д-да… — Старшенький ухватился за мою руку и легко встал на ноги. — Даже не больно…
— Извини пожалуйста. — Младшая выглядела потрясенной. — Я… ты… никогда от простого «усиления»… прости!
— Да и я никогда… — Дети переглянулись и вдруг замолчали. А до меня внезапно дошло: ноги у меня больше не болели — ни одна, ни другая.
07 .
— Мама говорила про лечение. Помнишь? — Василиса, после нашей вынужденной остановки, теперь была предельно серьезна и сосредоточена. Внезапно многократно усилившиеся способности ее, в отличии от Егора, не столько вдохновили, сколько напугали.






