— Ну тогда поднимайся и пошли к стенке.
Иван подошёл к стенке, посмотрел на небо, это был конец. Он перекрестился и посмотрел в небо. Подполковник спросил:
— Ты уверен?
— Я не понимаю о чём вы.
— Мы нашли у тебя карандаш и бумагу.
— И что?
— А зачем музыканту это? Из тетради вырвано три листа, столько же, сколько нападений.
— Какой-то бред.
— Как хочешь.
Послышались звуки выстрелов, Ивана тряснуло, он посмотрел назад, немцы смеялись, а у него тряслись руки. К нему подошел лейтенант:
— Поверь, скоро ты будешь жалеть что не погиб.
— Всмысле?
— Ты всё понимаешь, — подмигнул Генрих.
Ивана завели в плохо освещенную комнату, горела лишь лампа на столе. За столом сидел Фон Штор:
— Будем говорить?
— Я простой музыкант.
— Этому меня научил один из помощников.
В кабинет зашёл мрачный мужчина в белом халате. Кристиан повторил:
— Ты уверен?
— Я не понимаю.
— Знаешь, это далеко не мои методы, но и воевать с такими как ты можно только так. Вы решаете компанию не на поле боя, а сзади, вы упоротые фанатики, унтерменши, не считай меня зверем, я ненавижу такое делать, но приходиться.
— Допрашивать?
— Таким способом.
Разведчик приготовился к самым ужасным мукам. Не просто же так его предупреждал офицер. Вскоре в помещение зашёл лейтенант и начал говорить со своим начальником, русский понимал лишь кусками, но и этого хватило чтобы осознать весь ужас.
В зал завели маленькую девочку. Немец в халате постепенно начал её резать. Это было ужасно и отвратительно, включился свет. Иван пытался отворачиваться, но его держали, а самое ужасное — это детский крик. Подполковник вышел из кабинета, за ним и лейтенант.
Генрих обратился к начальнику:
— Это ужасно.
— Я слышал про это, но не видел, этим занимался мой заместитель. Я тем временем сидел в кабинете.
— Будем стоять здесь?
— Будем, принеси успокоительного.
Перед Иваном мучали одного ребёнка за другим, перед перерывом дети умоляли сказать что угодно, а псих с небольшим ножиком резал детишек и проговаривал: " Ты можешь это остановить, только скажи где находится твоя группа «. Разведчик спокойно отвечал: » Я музыкант, хватит мучить детей ".
Фон Штор вошёл в кабинет, перед ним встала ужасная картина: пять мертвых детей лежащих на полу и русский с дрожащими руками. Немец поражался выдержке этого солдата. Тогда он сказал " доктору ":
— Ну что?
— Без изменения. Бездушный варвар.
— Может действительно зря время теряем? Ладно, свободен.
Подполковник зашёл к себе в кабинет, сел за стол. К нему зашёл Генрих:
— Это явно русский шпион, что за предложения?
— А что если отпустить его, а потом аккуратно закинуть дезинформацию? Он сдаст своим.
— Поверит ли?
— После такого поверит, да и его товарищи. Пусть его заведут ко мне в кабинет.
— Хорошо.
Буквально через три минуты перед немцем сидел смелый Иван.






