Как всегда происходит в подобных ситуациях, вскрылась правда совершенно случайно. И не всем. Лишь избранным. В день совершеннолетия девочка Моника услышала разговор родителей. Это была громкая ссора, когда они уверенно считали, будто дома нет никого. В последние годы вообще отношения между супругами сильно ухудшились. На ровном месте возникала ругань. Постепенно госпожа Берг просто начала мужа тихо ненавидеть.
Для Моники, случайно вернувшейся домой раньше положенного, это был удар. Она свято верила в родную кровь и единство семьи, чему ее учили с детства. А по факту оказалось, вся жизнь — ложь. Сказочные замки из песка превратились в кучу мусора. И вообще, она — дочь какой-то прислуги, если что. Да, вроде приемный отец в гневе высказался про Аристократа, который обрюхатил горничную, но это же бред. Простая женщина не способна родить от такой связи. По крайней мере, в тот момент Моника считала расхожее мнение истиной. Поэтому решила, наверное горничная просто соврала хозяевам, вот и все.
Естественно, на фоне разбитых мечт и надежд, девчонку понесло. Алкоголь, случайные связи, наркотики. Она своими действиями «полоскала» имя Берг везде, где только можно, максимально стараясь извозить его в дерьме. Знала, как сильно задевает этим отца. Просто отомстить родной матери Моника не могла, за неимением оной. Горничная много лет жила за границей и трудилась уже в другой семье. Соответственно, вся злость и разочарование обрушились на приемных родителей.
В итоге, месть вполне удалась. Госпожа Берг, видимо, от избытка стресса, получила инфаркт и красивый монумент на местном кладбище. Приемный отец, открывая новости, каждый раз вздрагивал, заметив имя Моники. Но сделать ничего не мог. Девчонка не говорила правды. Что узнала историю своего рождения. Просто вела себя, как конченая дрянь.
Никто не мог понять, что случилось с примерной дочкой, отличницей, комсомолкой и далее по списку. Александр Моисеевич тоже молодец. Он сам категорично не выказывал правды. Никому не говорил о проблемах. Честь, фамилия и тому подобное. Короче, всякая дворянская лабуда, хотя откуда взялась эта претензия на «голубую кровь», совершенно не понятно. Просто в определённый момент психанул и отправил Монику в какой-то закрытый пансионат.
В том числе, святое неведение об отсутствии родственных связей с дочерью Александра Моисеевича выпало на долю близких родственников. Ни Костик, которому на момент появления на свет сестры было около четырёх лет, ни, естественно, дядюшка, всех этих перепетий не знали. А Монику несло все дальше. Она получала удовольствие от того, что изводила отца. Ей нравилось видеть, как его корежит от очередного скандала, связанного с доченькой.






