ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

К нему обращаются лишь в крайней беде. Его работа ценится дороже любых денег. Он появляется, когда выхода не осталось, а жизнь свою вы готовы откупить любой ценой. Для него не бывает тупиков. Он снимет с вас любую беду. Он — Решала, человек, для которого отступление невозможно. Решала Павел Барчук К нему обращаются лишь в крайней беде. Его работа ценится дороже любых денег. Он появляется, когда выхода не осталось, а жизнь свою вы готовы откупить любой ценой. Для него не бывает тупиков. Он снимет с вас любую беду. Он — Решала, человек, для которого отступление невозможно. ==================== Пролог Пролог Аннотация: Его зовут, когда нет другого выхода. Его услуги стоят больше, чем деньги. Он приходит, если у вас больше нет выбора и вы готовы дорого отдать за свою жизнь. Для него нет невозможных ситуаций. Он способен избавить вас от любых проблем. Он — Решала, человек, который не умеет отступать. * * * Женщина пристально смотрела на распростертое у ее ног тело. Ощущение было странное. Непривычное. Не то, чтоб она видела мёртвых людей каждый день, но все равно, казалось, эмоции должны чувствоваться иначе. Волнение, например. Или страх. Или желание вымыть руки, на худой случай. Однако, ничего такого не было. Кровь медленно вытекала из раны на виске и собиралась в лужу, которая тут же густела, а затем становилась темнее. Хотя, возможно, это только мерещилось. Смерть. Женщина вдруг поняла, ее возбуждает это. Неожиданно, но выходит, что возбуждает. Нужно паниковать, рыдать, пустить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я, Максим Забелин, два года назад жил совсем в других обстоятельствах. И находился совсем на там, где нахожусь сейчас.

Был обычным человеком. Почти… Свято верил в силу закона, трудился в отделе, который, теоретически, должен бороться с жульем и ворьем в особо крупных масштабах. Хотя… Вру, конечно. Не про жулье и ворье. С этим все ро́вно. Жуликов, как раз, в наличие было предостаточно. Нагнуть систему всегда найдутся желающие.

С верой в силу закона все обстояло иначе. Вот тут я, конечно, присочинил.

Особенно, если дело касается экономических преступлений. А в моем отделе преступления были исключительно экономическими.

Ну, давайте откровенно. Разве финансовые махинации являются преступлением? Человека убить, да. Это — хреновый расклад. Убийца должен сидеть в тюрьме. Наркотой торговать, оружием. Согласен, закон нам в помощь.

А вот умник, придумавший новую схему обнала, к примеру, совсем ничего плохого не совершил. Наоборот. Не каждый способен зарабатывать мозгами. Разве это плохо? Ну, подумаешь, уголовный кодекс считает иначе. Это — проблемы уголовного кодекса. А я вот вполне был не прочь оказать помощь такому человечку. Я — ему. Он — мне. Круто.

Положа руку на сердце, Максим Забелин всегда верил только в бабло. А в то время, подавно. Деньги. Денежки. Мои хорошие, преданные друзья. Я любил их, они любили меня. Наши чувства были взаимными и данный факт значительно облегчал жизнь. Собственно говоря, именно по этой причине я и пошел заботиться об экономической безопасности государства. Там, где другие тащат миллионы, обязательно что — то перепадёт сильно нуждающемуся сотруднику полиции.

А я не просто нуждался в финансах, они были для меня всем. Денежки…Не знаю, откуда во мне эта тяга к роскоши и шикарной жизни. Вроде бы дворянских корней не наблюдалось. А вот хотелось богато, и все тут. Причем так богато, чтоб досыта.

Поэтому всегда чувствовал, денежки тянутся ко мне, зовут, просят забрать в свои руки. Ну, разве можно отказать?

Мы не подводили друг друга. Я ухитрялся вытаскивать весьма приличные суммы, даже по меркам далеко не добропорядочных граждан, из таких ситуаций, где на первый взгляд их быть не должно. В какой-то момент слишком привык к хорошему раскладу. Фарт прёт, удача благоволит. Думал, так будет бесконечно. Поверил в собственную безнаказанность, решил, это навсегда. На чем, идиот, и погорел. Бездарно, бестолково, глупо. Вспоминать тошно о своей глупости.

День был, в общем-то, обычный. Работа в ментовке сильно не фонтанирует яркими событиями. Только вернулся из отпуска. Душа пела, а печень просила пощады. Очень просила. Практически умоляла. Две недели гудел безбожно в жаркой буржуйской стране. Так всегда было. То, что заработано непосильным трудом — в семью. То, что имело сладкий привкус халявы — для кайфа.