Стас почувствовал на себе дыхание, чуть сладковатое и закисшее, отдающее алкоголем. И опять шлепок по щеке. В носу засвербело, в воспаленном горле забулькала мокрота.
Он тихо хрипнул и сглотнул, открыл глаза.
Над ним, в грубом синем дождевике, склонилась девочка-подросток лет тринадцати. Со светлых волос, облепивших лоб, виски и скулы, стекали капли.
Стас поморгал, освобождая ресницы и веки от воды, прищурился и прокашлял:
— Ты к-кто?
Девочка посмотрела на него блуждающим взглядом, с безразличием, как смотрят на мебель или асфальт под ногами, и снова дыхнула на него чем-то сладким (наверняка ягодная жвачка). Потом убрала руку из-под его затылка и выпрямилась.
Стас ударился головой о пол, холодные брызги окропили лоб и виски. Боль в затылке окончательно привела его в чувство, и он ощутил вокруг себя воду, услышал ее безмятежное тягучее журчание. Макушку, шею, плечи, руки, бедра — все тело огибал поток воды.
— По… помоги мне подняться, — икнув, попросил Стас и предпринял самостоятельную, но безуспешную попытку сесть.
Девочка даже не думала помогать. Глянула на него сверху вниз, молча коснулась своего виска и стукнула костяшками кулаков друг о друга.
Стас сразу понял, что это означает: «Тупица».
— Тупица. Согласен, — ответил он.
Сейчас Стас был на все согласен. Возможно, он бы даже позволил отрезать себе руку, лишь бы его вытащили из воды.
В темных глазах незнакомки мелькнули изумление и любопытство. Она явно не ожидала, что Стас понимает язык жестов. А он его понимал — выучил, когда еще дед был жив, да так и не смог забыть. В свою очередь, догадка Стаса подтвердилась: девочка, что вытащила его из воды, — глухая, зато читает по губам.
Незнакомка наклонилась и, ухватив его за ворот рубашки, помогла подняться.
Со Стаса ручьями потекла вода, он прислонился плечом к стене. Несмотря на внушительный размер дождевика, его спасительница выглядела хрупкой: тощая шея, худое остроскулое лицо, тонюсенькие детские пальцы. Как же она умудрилась дотащить его, двадцатилетнего парня, наверх, к самой двери кинозала?
Помещение продолжало наполняться водой, но уже не так стремительно, как раньше. Внизу, у экрана, образовался черный бассейн. Дверь пожарного выхода почти полностью скрыла водная гладь, как и кресла первых рядов. Красная матовая обивка зала вымокла и потемнела.
Девочка дотронулась до плеча Стаса и махнула ладонью: «Иди за мной».
— Куда? — Стас кашлянул. — Что, в‑в-вообще… — К своему ужасу, он начал заикаться.
Звук «в» застрял меж губ, смешавшись с выходящим изо рта воздухом. Казалось, вместе с губами заикается и все тело: содрогается, сжимается в спазмах, будто не может принять устойчивое положение.
Девочка нахмурилась и огляделась.






