Можно даже посчитать секунды, чтобы не было так страшно. Сейчас вернется Костя. Он так пугает… он просто пугает…
«Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь. — Полина представила электронное табло с часами, яркие красные цифры. Они отсчитывали время ее кошмара. — Пятьдесят шесть, пятьдесят пять, пятьдесят четыре, пятьдесят три, пятьдесят два…»
Внезапно она оборвала счет и распахнула глаза.
Сердце замерло.
Там. Там, напротив… в кромешной темноте ямы…
Там кто-то стоял.
Она почувствовала чье-то присутствие кожей, ощутила дыхание на лице, и если бы протянула руку, то наверняка дотронулась бы до неизвестного существа.
Полина плотнее прижалась к склизкой стене ямы, сжав диктофон, и тут же замерла снова: чьи-то ледяные пальцы коснулись мочки ее уха, провели по скуле вниз, к подбородку.
Она даже дышать перестала.
Сознание заполонила дрожь, а чужие пальцы тем временем продолжали исследовать ее окаменевшее от страха тело. Огладили шею, плечи, грудь, живот, скользнули вверх, пробежали по ключицам, коснулись лба, приподняли челку.
Полина опять зажмурилась.
К чужой руке присоединилась еще одна, следом еще… третья, четвертая, пятая. Через пару секунд яма кишела руками, множеством рук.
Они все жаднее ощупывали Полину, каждый сантиметр ее тела, забирались в волосы, оттягивали одежду, задирали футболку до самой шеи и опускали вниз. Подергивали, гладили, похлопывали, царапали.
Это все темнота, Пол. Это темнота. Протяни руку и пойми, что никого нет.
Она заставила себя поднять руку, и кто-то тут же прикоснулся к ней ладонью, сухой, покрытой жесткими волосами. Сильные пальцы переплелись с ее пальцами, раздвинув их до боли.
Полина вскрикнула.
Кричи, Пол. Пока ты не закричишь, я тебя не вытащу.
Конечно, нет — она лишь хотела вскрикнуть, но продолжала молчать. Голос будто копился в ней, раздувался и никак не мог найти дорогу наружу.
Яму заполнил запах гниющей плоти, густой и сладкий.
Полина запрокинула голову и открыла рот, приглашая голос вырваться в темноту и освободить ее. Слезы залили лицо и, кажется, потекли отовсюду: из глаз, носа, ушей, даже из пор кожи.
И пока это происходило, в голове стучала только одна мысль: «Как он мог поступить так с тобой, Пол? Как он мог бросить тебя здесь? Как он мог?.. Найди его. Отомсти ему. Отыщи и забери его сердце… забери его сердце, Пол… вырви его поганое сердце…»
Магнитофон в руке вибрировал ощутимее и сильнее.
На пленке записывалось все, что происходило вокруг, а в это время Полина думала о том, что даже если ей суждено умереть здесь, в этой адской яме, то когда-нибудь кто-то найдет ее записи и прослушает кассету. Она так надеялась на это, очень надеялась и…
…неожиданно настил хрустнул и сдвинулся.
Появилась та самая полоска света, о которой Полина мечтала целую вечность назад.






