Серега-самовар
lanpirot
Судьба не дала мне умереть спокойно — я очнулся в огне Великой Отечественной, в Севастополе под пятой нацистов. При свете дня я — беспомощный инвалид, прячущийся по углам от вражеских облав. Но когда наступает ночь...
Ночь делает меня здоровым, злым и опасным. Я убиваю, и с каждой смертью врага моя мощь растёт. Только цена этому — чужая жизнь взамен одной ночи без мучений. А с рассветом всё исчезает бесследно.
Оккупанты рыщут в поисках меня, в спину дышит эсэсовец из «Чёрного солнца» — от него за версту несёт гибелью. Но я не отступлю. Хочу свободы, хочу растить детей, хочу победы. Пусть даже для этого мне придётся стать монстром.
====================
Пролог
Пролог
Пролог
Июль 1942 г.
Рейхскомиссариат Украина.
Генеральный округ Таврия[1].
Пригород Севастополя.
Я бежал… Нет, не так — я нёсся сломя голову в предрассветных сумерках по заброшенному полю, сплошь заросшему высокой сорной травой. Её еще не огрубевшие зелёные стебли хлестали по коротким и широким голенищам немецких маршевых сапог мокрыми от росы плетьми. Они словно пытались меня остановить, запутав ноги.
Легкие горели, выворачиваясь наизнанку с каждым хриплым и судорожным вздохом. А в голове, болезненно раскалывая виски, стучалась одна-единственная мысль:
«Успеть, успеть, успеть! Кровь из носу, как надо успеть!»
Но я уже отчётливо понимал, что не успеваю. Не успеваю, и всё тут! Я на секунду оторвал глаза от земли, поднял голову и бросил мимолетный взгляд на восток. Небосвод, еще мгновение назад казавшийся бездонным черным бархатом, усеянным яркими звёздами, постепенно наливался кровавым заревом.
По самому краю горизонта проявилась алая кайма — восход уже близок, а до подготовленного убежища еще далеко. Проклятое солнце, чего ты так не вовремя? Не могло подождать еще минут десять-пятнадцать? Тогда бы я точно успел. А сейчас… Сейчас это начнётся!
Да, уже началось — я выхватил эти изменения периферическим зрением, самым краешком глаза. Просто бросил взгляд на свою руку, мелькающую туда-сюда в такт моему заполошному бегу. Это сложно не заметить, когда сквозь твою кожу, жилы и кости начинают проступать окружающие тебя предметы.
Сквозь собственную ладонь я видел эту чёртову траву, цепляющуюся за мои ноги, и комья сухой земли, разлетающиеся в пыль, когда я на них наступал. Я сжал пальцы в кулак, сильно — до хруста, пытаясь ощутить надежную плоть, но чувствовал лишь странную, нарастающую пустоту. Рука постепенно становилась призрачной, как оконное стекло, намоченное дождём.
Нет! Нет! Только не сейчас! Совсем немного осталось!
Но с каждым моим шагом неумолимо светлело. Алая кайма ширилась, заливая своим сиянием уже немалую часть ночного неба. А вскоре из-за горизонта показался ослепительно-огненный шар, медленно поднимающийся над землёй.






