Как-то много сюрпризов от Альберта.
Баба Маня услышав короткие гудки, отобрала у меня многострадальную трубку.
— Ты что телефон никогда не видел? — возмутилась она, — чуть не разбил, окаянный.
— Извините, — виновато улыбнулся я ей и побрел в комнату обдумывать ситуацию.
Вот только сосредоточиться на решении навалившихся на меня новых проблем я не смог. Нахлынули воспоминания об отце. Не знаю почему они не приходили раньше, но сейчас меня просто накрыло. Я без сил упал на кровать и уткнулся лицом в подушку.
А утром было все как обычно: Грег копался в тумбочке, я отправился на кухню за кипятком. Затем мы позавтракали, и я начал собираться на мероприятие.
Около десяти утра я вышел за ворота студгородка и направился к припаркованным жигулям, возле которых стоял молодой грузин в кепке. Он отреагировал на мое приближение приветливым оскалом. Открыв заднюю пассажирскую дверь, доставщик цветов вытащил из салона мой заказ — одиннадцать белых роз, благоухающих и радующих глаз своей свежестью.
— То, что надо, — отметил я, что доволен сервисом.
— Дядя Гурам велел передать, чтоб звонил, не стеснялся, если еще будет надо цветы, — молодой человек произнес фразу с тем же ужасным акцентом, что и у его дяди и протянул мне бумажку с номером телефона.
В ответ я передал ему деньги, и мы расстались довольные друг другом.
В актовом зале корпуса юрфака выпускники уже заняли места и ждали начала торжественной части вручения диплома. На сцене был установлен характерный для этого времени длинный стол, покрытый красного цвета скатертью. За столом уже сидело несколько преподавателей, но декана среди них пока не было. Значит его все и ждали.
Любовь Михайловну я заметил недалеко от сцены, она что-то обстоятельно рассказывала обступившим ее выпускникам. Как всегда, она была элегантна и приветлива. Таким женщинам дарить цветы одно удовольствие. За этим я к ней и поспешил, держа букет перед собой.
— Здраствуйте! — улыбнулся я ей во всю ширь.
Выпускники, заметив меня, расступились, их взгляды скрестились на букете.
— Любовь Михайловна, это вам! — протянул я розы Ефремовой. — Цветы для лучшего преподавателя университета!
— Альберт? — она удивленно перевела взгляд с моего лица на розы. — Они прекрасны, — женщина взяла цветы и поднесла их к своему лицу, — а пахнут просто изумительно. Альберт, спасибо большое!
Пока мы с ней вели диалог в актовом зале стихли разговоры, на их смену пришли тихие перешептывания и ахи.
— Шикарный букет, — раздался за спиной голос декана.
Мы развернулись на голос. Роман Олегович стоял, разглядывал розы и довольно щурился, словно цветы предназначались ему. Возле него застыл Юров и с невозмутимым видом разглядывал меня.






