— Почему нет? Не голым же ты на лекции ходишь? — от своих слов девушка покраснела и вновь попыталась отодвинуться.
— Нету! — отрезал я и сделал шаг вперед, вновь нависнув над комсоргом. — А это значит…
— Что? — как-то неуверенно спросила пунцовая Лебедева.
— Мне, комсомольцу, нужна помощь, материальная помощь — вот что это значит! — подвел я итог. — Так, садись.
Я усадил девушку на один из стульев возле стола, сам уселся рядом. Вырвал из тетрадки с конспектом чистый листок, отыскал ручку и написал посередине слово «Заявление».
Лебедева следила за моими действиями то и дело поправляя очки.
— На имя кого писать? — деловито уточнил я.
— Что писать? — моргнула она в ответ и вновь поправила очки.
— Заявление о предоставлении материальной помощи, — пояснил я, сетуя про себя на тупость комсорга. — Ладно потом сама шапку напишешь, — пробормотал я и принялся составлять текст.
Все время, что я писал, Лебедева настороженно следила за движением ручки и пыталась расшифровать мой почерк.
— Ну вот и всё, — поставив число и подпись, я протянул заявление комсоргу. — Ты уж пролоббируй там мои интересы. Договорились?
— Что сделай? — мои слова оторвали девушку от чтения заявления.
— Пролоббируй. Выскажись среди своих в моих интересах. Ты же видела и аварию и то что я в ней пострадал.
— Саму аварию я не видела, — прилежно поправила меня комсорг, — но то, что ты пострадал подтвержу. И заявление твое сама в профком отдам.
— В профком? — не понял я.
— Оказанием материальной помощи студентам занимается профсоюз, — доложила она.
— Профсоюз, так профсоюз, — согласился я, включая свою улыбку и помогая девушке подняться со стула, чтобы препроводить к выходу.
Дверь распахнулась, ударившись о стену и в комнату ввалился парень с двумя бутылками портвейна в руках.
— Сорри! — заорал он, обнаружив нас с девушкой, близко стоящих друг к другу. Но увиденное не помешало ему пройти вглубь комнаты и сгрузить добычу на стол.
Лебедева вновь залилась краской и вырвала свой локоть из моей ладони.
— Чапыру сбила машина, а я проводила его до комнаты! — возмущенно произнесла она, догадавшись, о чем подумал вошедший, застав нас почти в обнимку.
— Правда что ли? — парень заинтересованно разглядывал потрепанного меня. — Альберт, ну ты даешь! — отчего-то восхищенно присвистнул он и из него тут же посыпались вопросы. — Где это произошло? Что за тачка? Кто был за рулем? Почему ты не в больнице?
Лебедева начала обстоятельно отвечать, мне только оставалось что поддакивать. Наконец комсоргу это надоело, и она обличительно выдала:
— А ты, Красников, вместо того чтобы бухать лучше бы другу помог. Всё я пошла, — и на этих словах она вышла, хлопнув дверью.






