ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я выпускник юридического факультета с блестящими перспективами, но судьба подкидывает подлянку: меня забрасывает в 70-е прошлого века, в державу, о которой я знал только из книжек. Встречает она меня жёстко — принудительным назначением на должность следователя в районный отдел милиции. Однако я не из тех, кто плывёт по течению. Моя цель — сбежать на Запад. А для этого, как назло, нужны средства, и источником дохода становится моя опостылевшая служба. Следак – 2 Базилио Я выпускник юридического факультета с блестящими перспективами, но судьба подкидывает подлянку: меня забрасывает в 70-е прошлого века, в державу, о которой я знал только из книжек. Встречает она меня жёстко — принудительным назначением на должность следователя в районный отдел милиции. Однако я не из тех, кто плывёт по течению. Моя цель — сбежать на Запад. А для этого, как назло, нужны средства, и источником дохода становится моя опостылевшая служба. ==================== Глава 1 Глава 1 Разбудил меня шум дождя. Настырная трель от бьющихся о стекло капель заставила открыть глаза. Надо мной нависал некогда белый потолок. Но сейчас краска рассохлась, образовав темные трещины, что обтекали давно немытые трубчатые лампы, из-за чего помещение выглядело запущенным. Повернув голову, я наткнулся взглядом на стоящий рядом со мной штатив от капельницы. Специфический запах хлорки и лекарств дополнил картину, подтвердив догадку о больничной палате. Помимо моей, здесь стояло еще три кровати, но судя по голым металлическим се

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И долго мне здесь лежать? — задал я вопрос, никак не прокомментировав высказанную мне претензию.

— До конца недели точно. Будем вас наблюдать, — обрадовал он меня, — вам прописан постельный режим, а судя по тому, в каком состоянии вас вчера ночью привезли, самостоятельно вы его соблюдать не в состоянии.

— Вчера ночью? То есть сегодня понедельник? — уточнил я.

— Да, понедельник.

Подтвердив тот факт, что я целый день провалялся в отключке, врач покинул мою палату.

— Охренеть, — дал я оценку произошедшему, когда остался один.

Вспомнился Ломакин и захотелось вернуть ему должок. Я перебрал в уме условия заключенной с первым секретарем сделки. Согласно им, я должен был молчать об участии его племянника в грабеже и подписать оформленные следователем документы. За это Свиридов обязался в ближайшее время организовать мне туристическую путевку в капстраны. И на этом всё. Так что придется Ломакину ответить за все хорошее, что он мне устроил.

В коридоре послышался шум: топот ног, взволнованные женские голоса и гневный мужской. Пришлось отвлечься от обдумывания плана мести. Заинтересованный, я слез с кровати, приоткрыл дверь и через образовавшуюся щель посмотрел наружу.

— Где мои тапки?! — орал мужик в полосатой пижаме.

Медицинский персонал, подстегнутый начальствующим рыком, бегал по коридору и заглядывал в палаты, разыскивая пропажу. Мужик развернулся в мою сторону, и я тут же отпрянул от двери.

— Черт! — стряхнув с ног тапки, я затолкал их под матрас на кровати и улегся сверху.

Дверь открылась, в палату прошмыгнула уже знакомая мне медсестра.

— Тапки не видел? — спросила она у меня, одновременно заглядывая под кровати.

— Нет, — не сразу отозвался я, занятый разглядыванием ее обтянутых халатом аппетитных округлостей.

— А твои где? — поинтересовалась медсестра, не обнаружив искомого.

— Не знаю. Проснулся, а их нет, — ответил я, сглотнув, когда девушка наклонилась пониже.

— Постой, а разве в коридоре ты не в тапках был? — задумчиво спросила она, выпрямляясь, отчего мое внимание переместилось с попы на грудь.

— Босиком, — по инерции соврал я, занятый разглядыванием женщины.

— Что за день такой, — вздохнула она, отчего медицинский халат вновь натянулся. — Санитарка что ли, когда мыла пол унесла? — задумчиво произнесла медсестра и тут заметила мою заинтересованность. Ее глаза довольно блеснули и, покачивая бедрами, женщина плавно удалилась.

«Ломакин, я тебе вообще все сломаю», — мысленно пообещал я, провожая шикарную фигуру взглядом.

Больше меня никто не тревожил, и я до самого вечера провел в одиночестве.

Нарушала его лишь санитарка, которая забросила мне тапки, и работница столовой, что два раза приносила еду и забирала посуду.

Никто меня не навещал. Некому.