— Да ладно тебе прибедняться, — долбанул меня по спине как бы по-дружески Скворцов. — Думать ты точно умеешь. Помню, как ты целую операцию разработал, чтобы взять с поличным одну воровку. И даже согласился на роль живца. Баба была просто огонь! — Вадим сладострастно причмокнул и изобразил руками ее кондиции. — Я как дурак всю ночь под окнами на холоде прождал от него знака, пока он ее там… — я ответно наступил Скворцову на ногу, и он заткнулся.
Войченко что-то прохрюкал, получил тычок от Сорокина, после чего закашлялся. Бутерброд не в то горло вошел, бедолага.
— Не понял, что ты там всю ночь с подозреваемой делал? — вытаращил на меня свои и без того большие глаза Курбанов.
Журбина пошла пятнами и незаметно показала мне кулак. Боровиков заметил этот ее жест и о чем-то задумался, на его лбу даже складка от усердия образовалась.
— Операцию проводил, — я окинул всех честным и слегка возмущенным взглядом, а то уже послышались смешки.
— Кх-кх, — громко прочистил горло Головачев. — Ну давайте еще по одной, и я, пожалуй, уже пойду. Но вы без меня здесь долго не засиживайтесь. И, главное, не упейтесь, чтоб без приключений мне! — он окинул нас строгим взглядом.
— И перестрелок, — добавил Войченко, вызвав этим смех. Серьезными остались только Головачев с Курбановым. — Да все нормально будет, — тут же сдал назад Денис, почувствовав, что тучи сгущаются и пьянку прикроют прямо сейчас.
— У меня есть объявление! — теперь уже я постарался сменить тему. — Если кто еще не слышал, у меня двадцать восьмого января будет свадьба. И я приглашаю на нее вас всех!
— Поздравляю! Быстро ты решился! Мы теряем еще одного! — посыпались поздравления.
— А что вам подарить на свадьбу? — это опять Ирочка отличилась, и я ухватился за вопрос.
— Тут все просто — деньги. Вам не нужно мучительно думать над подарком, бегать по магазинам в поисках вазочек и постельного белья. Просто купите почтовый конверт и вложите туда купюры!
— А сколько вкладывать-то? — спросил, почесывая затылок, Войченко.
— Клади половину зарплаты, не ошибешься, — я был согласен с мнением Скворцова, но скромно не стал настаивать.
* * *
— Ты чего такой смурной сегодня? — разлив пиво по кружкам, спросил Свиридов своего друга детства. Они только что вышли из бани и теперь сидели, отдыхали. — На работе что-то случилось?
— Да нет, там все нормально, — Шафиров нахмурился. — Так, прошлое что-то вспомнилось.
— Стареешь что ли? — заухмылялся второй секретарь горкома.
— Твоя правда, — принял предложенную версию полковник. О некоторых вещах даже лучшему другу не стоит рассказывать.
— Вспоминаешь как мы с тобой в молодости куролесили, пока ты в Москву не подался?
Теперь уже заулыбался Шафиров. Молодость прошла бурно, есть что вспомнить. Сам себе порой завидуешь.






