— Следователь Чапыра, — сунул я под нос гражданке Горбуновой свое удостоверение. — На вас поступила жалоба о том, что вы пытаетесь незаконными методами завладеть жилплощадью Прошкиной, — мой голос был предельно строг, выражение лица сосредоточенно-суровое.
— Да кому вы верите⁈ Она же сумасшедшая! — моментально сориентировалась аферистка, гневно тыча наманекюренным пальцем в сторону, спрятавшейся за моей спиной старушки. — Вы кого угодно об этом спросите — все подтвердят! — на этот раз Горбунова ткнула пальцем в двух подруг Прошкиной, которых я прихватил с собой со скамейки возле подъезда в качестве свидетелей.
— Вы, Екатерина Павловна, кто по профессии? Врач-психиатр? — спросил я, шагая на женщину, отчего та была вынуждена отступать. Так мы и перебрались через порог квартиры и очутились внутри.
— Сметчица я, — похлопала она белесыми ресницами.
— То есть профессиональных знаний, чтобы ставить такие диагнозы у вас нет, — констатировал я. — А это значит, что ваши слова являются оскорблением, а за оскорбление у нас уголовная ответственность предусмотрена.
— Позвольте взглянуть на ваши документы! — из комнаты величественно выплыл муж Горбуновой. Меня поразил его длиннополый халат с аляповатым орнаментом. Ничего себе, какие кадры обитают в коммунальных квартирах. Надо бы об этой супружеской паре справки навести.
— Пожалуйста, — продемонстрировал я и ему свои корочки.
— Товарищ следователь, мы никого не оскорбляем и уж тем более не отбираем чужую жилплощадь. У нас своя есть! — важно заявил он, ознакомившись и скрупулезно переписав себе в блокнот мои данные. — Прошкина нас оговорила! Все знают, что у нее проблемы с головой! Да вы у своего коллеги, участкового Мальцева поинтересуйтесь! — привел Горбунов, как ему казалось, убойный довод. — Он про эти чертовы узелки уже слышать не может!
— В общем, граждане Горбуновы, я вас предупредил, в ваших же интересах, чтобы после новогодних праздников я нашел в этой квартире Лукерью Матвеевну, а не искал ее по психиатрическим лечебницам области.
Осмысливая мои слова и ища в них угрозу, оба супруга превратились в статуи, и я смог беспрепятственно обогнуть их, и провести Прошкину в ее комнату.
Собрался уже распрощаться, как услышал:
— Ладно, поехали, милок, в твою больницу. Ты прав, не дадут они мне спокойно Новый год встретить.
— Вот и правильно, Лукерья Матвеевна, — сквозь зубы похвалил я ее за запоздалое решение.
Как ни странно, Прошкину удалось устроить в районную больницу относительно легко, врач в приемном покое пролистал ее медкарту, осмотрел пациента и согласился с моими доводами, что бабушка нуждается в срочном лечении. Даже не пришлось к заведующему идти и сочинять про служебную необходимость.
Глянув на часы, я выматерился.






