Делай ему вызов на шестое и седьмое число.
* * *
— Вот тут, думаю, будет удобно, — попросил остановить возле автобусной остановки уже мою машину бывший ее владелец.
— Без проблем, — не стал я спорить. Светлое время суток и наличие потенциальных свидетелей меня совершенно не смущало. Я же не собирался совершать преступление. Действовать буду строго по закону.
Ехали мы из комиссионного автомагазина, где я приобрел автомобиль ВАЗ 2101 по государственной цене в 1950 рублей, именно во столько оценили шестилетнюю «копейку» товарища Ильюхина, который сейчас нетерпеливо ерзал на заднем пассажирском сидении.
— Рассчитаться бы, — наконец, озвучил он гложущее его желание.
Мы с Ситникомым удивленно переглянулись, словно спрашивая друг у друга не ослышались ли мы, а затем синхронно развернулись к пассажиру.
— Простите? — я вежливо попросил разъяснений.
Ситников выражением лица показал, что тоже внимательно их выслушает.
— Четыре тысячи, договорились же, — Ильюхин переводил с меня на Ситникова и обратно обеспокоенный взгляд.
— Спекулируем? — очень по-доброму улыбнулся ему новоиспеченный начальник городского ОБХСС. И тут же показал свои корочки. — Так что, гражданин Ильюхин, нажиться решили? Установленной магазином цены вам показалось мало? — строго спросил он, у моментально побледневшего горе-продавца.
— Я это, ничего, — его губы задрожали. — Ошибся я.
При знакомстве Ильюхин заявил о себе как о главном специалисте горпромторга. Контора показалась мне знакомой, а потом я вспомнил, что крыша Фоминых как раз была оттуда. Товарищ Трушков — фамилию ее патрона я запомнил хорошо. О причастности Ильюхина к серым схемам патрона я, конечно, не знал, да и не это послужило причиной того, что мой выбор пал именно на его машину. Все намного проще — выбора особого не было. Из неубитых только его Жигули и ГАЗ-24 1968 года выпуска. А мне нужна была машина поскромнее.
Вот только, похоже, сам того не желая я случайно попал в цель. Судя по рекции товарища Ильюхина на корочки и слова Ситникова, он явно был в теме мутных делишек Трушкова.
— Это хорошо, что вы признали свою ошибку, — покровительственным тоном одобрил такой ответ Ситников. — А еще лучше, что признали ее вовремя, так как добровольный отказ от совершения преступления освобождает от уголовной ответственности. А вот не отказались бы, и присели года на два, плюс конфискация имущества, — поняв, что Ильюхин осознал всю глубину своего падения, начальник городского ОБХСС смилостивился. — Можете быть свободны, гражданин. И больше не совершайте ошибок!
Когда бывший владелец «копейки» вылетел из машины словно пробка из бутылки шампанского Ситников, ухмыляясь, меня спросил:
— Все? Или еще чем помочь?
Ну да, его помощь в этом деле была совсем необязательна.






