ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был стариком на пенсии, бывшим чекистом, который жил прошлым и помнил, где именно империя пошла под откос. Никто не забыт: одни продались, другие сплоховали, третьи сделали вид, что ничего не видят. Но случилось чудо — я очнулся в шкуре молодого охранника, что приставлен к самому Брежневу. Что делать с этим знанием? Отсидеться в сторонке? Поправлять по чуть-чуть, надеясь на лучшее? Или рискнуть всем — и пойти наперекор самой судьбе? Это не сказка и не шутка. Это — шанс всё исправить. Для меня. А быть может, и для родины.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Телохранитель Генсека. Том 1

Петр Алмазный

Я был стариком на пенсии, бывшим чекистом, который жил прошлым и помнил, где именно империя пошла под откос. Никто не забыт: одни продались, другие сплоховали, третьи сделали вид, что ничего не видят.

Но случилось чудо — я очнулся в шкуре молодого охранника, что приставлен к самому Брежневу.

Что делать с этим знанием? Отсидеться в сторонке? Поправлять по чуть-чуть, надеясь на лучшее? Или рискнуть всем — и пойти наперекор самой судьбе?

Это не сказка и не шутка. Это — шанс всё исправить. Для меня. А быть может, и для родины.

====================

Глава 1

Глава 1

— Куда прёшь, Шумахер недоделанный? — я выскочил из машины.

Добежал до копейки, заглянул в салон. За рулём — дед. Бледный до синевы, руки трясутся. Ещё бы, такой стресс. Его копейка выскочила с просёлочной дороги. Старик думал проскочить через трассу, а меня и не заметил. Заглох и встал поперек дороги. Я чудом успел затормозить в паре метров от «лихача».

— Сынок… я, это, на кладбище опаздываю…

— Будешь так лихачить, отец, ты туда точно не опоздаешь, — ответил я, недобро усмехаясь. — Скорее окажешься там досрочно, вне очереди.

На зеркале копейки болтался амулет — фигурка совы или филина, к ней приделан пучок перьев.

— Спаси и сохрани, — бормотал дед, — спаси и сохрани…

— Ты бы лучше образок на панель приделал вместо этого. Иконку какую что ли… Николая Угодника хорошо бы. Он помогает в дороге.

Старик едва не плакал. Даже жалко его. Но не столкнулись — и ладно.

«Сынок», «отец»… А ведь человеку за рулём едва ли больше семидесяти пяти. Лет на десять постарше меня — не больше. Деревенские люди часто выглядят старше своего возраста.

— Да это… машина заглохла, — проблеял старик.

— Давай заводи свой драндулет, не дай Бог еще кто въедет!

Я вернулся к своему джипу. Подождал, пока дед заведет жигуль и уберется с дороги. Любопытно, на какое кладбище он торопился? Здесь ведь их несколько.

Настроение испортилось окончательно. И так погано было с самого утра. Жена весь день мозг по чайной ложке выедала. Методично выклевывала, пока собирала чемоданы. И потом всю дорогу не умолкала, пока вёз её в Шереметьево.

Давно бы развелся, но я тогда окажусь на улице. Квартира ведь на жене — досталась ей в наследство. То, что прожили вместе тридцать пять лет, она не вспомнит. И что пахал все эти годы, как проклятый, тоже не вспомнит. А вот что её папа оплатил нашу свадьбу и подарил мне машину, этого жена не может забыть. Её папаша уже лет десять как на том свете, но достаёт меня даже оттуда.

Сейчас уже и не вспомню те времена, когда любил жену. Да что любил, не помню даже, когда у нас с ней был секс. Последние три года точно нет.

Как дочь укатила в Испанию замуж, то жена тут же перебралась в её спальню. И всё — любовь прошла, завяли помидоры.