ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Идеал для мыслящего человека — собственный кабинет, где можно без устали творить. Работы непочатый край, сколько всего ценного и прекрасного можно воплотить! Но что, если судьба забросила туда, где ценят не пользу, а древность рода? Где грубая сила перевешивает знания и никому не нужную душевную тонкость? А ведь если копнуть поглубже, под этой хрупкой оболочкой спрятан неожиданный козырь... Вадбольский 4 Юрий Никитин Идеал для мыслящего человека — собственный кабинет, где можно без устали творить. Работы непочатый край, сколько всего ценного и прекрасного можно воплотить! Но что, если судьба забросила туда, где ценят не пользу, а древность рода? Где грубая сила перевешивает знания и никому не нужную душевную тонкость? А ведь если копнуть поглубже, под этой хрупкой оболочкой спрятан неожиданный козырь... ==================== Часть первая Глава 1 Часть первая Глава 1 Гостям в первую очередь принято показывать туалетную комнату, уже потом тащить за стол, что я и сделал. По дороге в столовую Василий Игнатьевич и Пелагея Осиповна вертели головами, рассматривая величественные картины в просторнейшем холле и в коридоре, даже присмирели, роскошь подавляет. Только Ангелина Игнатьевна двигается как армия Ганнибала, достоинство графини не позволяет смотреть по сторонам, хотя столица есть столица, на окраинах империи даже у князей хоромы попроще. Обеденный зал не просто хорош, великолепен, я сам только теперь обратил внимание, перехватив восторженные взгляды Василия Игнатьевича и Пелагеи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Столица полна соблазнов!

Я улыбнулся, сказал тепло:

— Щас вас покину, много дел, а вы хозяйничайте. Это ваш дом, а в тот, прежний, пошлите управляющего. Здесь у вас дворецкий, привратник, садовник и парочка или больше слуг, не помню. Да, Иван останется ненадолго с вами, потом и его заберу, работы невпроворот! Настоящей.

Василий Игнатьевич повёл взглядом по сторонам, заново оглядывая роскошный зал.

— Юра… Просто оторопь берёт. Откуда это всё?

Я улыбнулся.

— Я теперь барон.

Он в изумлении вскинул брови.

— Когда ты успел?

— Между занятиями, — сообщил я лихо. — Академия хоть и зовётся Императорским Лицеем, но, по сути, это то же военное училище, только высшего уровня. Потому занятий много, мы должны знать и уметь больше, чем остальное как бы благородное население!

Дворецкий внёс на подносе ещё кофе и горку печенья на широкой тарелке.

Я взглянул на часы.

— Ого, надо убегать. Обживайтесь. Как только явятся чиновники из Управления по попечительству, вы знаете, что сказать, как мои родители. А у меня неотложнейшие дела в имении, что свалилось на мою голову. Я буду приезжать к вам, да и вы ко мне, как только всё малость устаканится.

Василий Игнатьевич сказал с обеспокоенностью:

— Чем-то помочь?

— Пока нет, — ответил я честно. — Потом да, когда начнём разбивать сад и парковую зону.

Я поднялся, отодвинул стул, Ангелина Игнатьевна грозно и требовательно поинтересовалась:

— Куды?

Я пожал руку Василию Игнатьевичу, поцеловал в щёку Пелагею Осиповну и покинул комнату быстрыми шагами.

Через несколько минут уже выехал из ворот на Невский проспект, дорога хорошая, Шаляпину велел вернуться к дому и бдить, недоброжелателей хватает.

Дело не только в них, любой дом без охраны вызывает желание посмотреть, что там, а понравившееся унести.

Шаляпин, как и Мата Хари, уже с боевым лазером, только у Маты Хари помощнее, но и Шаляпина апгрейдим, просто руки не доходят… Или взять его в свою личную Щель Дьявола, там времени побольше?

Осенью солнце заходит очень рано, ехал долго, в имение вернулся в полной темноте, но уже под утро, дорогу освещал только мощный фонарь, установленный на крыше авто. Нужно как-то подсказать, что когда автомобилей станет намного больше, две фары по бокам будут не просто красивше, но необходимостью, обозначая габариты автомобиля.

К моему изумлению, Сюзанна уже не спит, увидел её в столовой комнате, пьет кофе, изящно отставив мизинчик, такой нежный и розовый, что хотелось его куснуть. С достоинством хорошо воспитанной барышни из очень приличной семьи с интересом посмотрела на меня поверх края чашки.

Снова в другом платье, это какая-то чисто женская особенность, никогда не понимал.