ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Идеал для мыслящего человека — собственный кабинет, где можно без устали творить. Работы непочатый край, сколько всего ценного и прекрасного можно воплотить! Но что, если судьба забросила туда, где ценят не пользу, а древность рода? Где грубая сила перевешивает знания и никому не нужную душевную тонкость? А ведь если копнуть поглубже, под этой хрупкой оболочкой спрятан неожиданный козырь... Вадбольский 4 Юрий Никитин Идеал для мыслящего человека — собственный кабинет, где можно без устали творить. Работы непочатый край, сколько всего ценного и прекрасного можно воплотить! Но что, если судьба забросила туда, где ценят не пользу, а древность рода? Где грубая сила перевешивает знания и никому не нужную душевную тонкость? А ведь если копнуть поглубже, под этой хрупкой оболочкой спрятан неожиданный козырь... ==================== Часть первая Глава 1 Часть первая Глава 1 Гостям в первую очередь принято показывать туалетную комнату, уже потом тащить за стол, что я и сделал. По дороге в столовую Василий Игнатьевич и Пелагея Осиповна вертели головами, рассматривая величественные картины в просторнейшем холле и в коридоре, даже присмирели, роскошь подавляет. Только Ангелина Игнатьевна двигается как армия Ганнибала, достоинство графини не позволяет смотреть по сторонам, хотя столица есть столица, на окраинах империи даже у князей хоромы попроще. Обеденный зал не просто хорош, великолепен, я сам только теперь обратил внимание, перехватив восторженные взгляды Василия Игнатьевича и Пелагеи

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Правда, сменил себя на Джамала, но поздновато, надо было раньше. Потом дуэль с Арчи… как его там, а сейчас вот получив имение от Басманова, достаточно умело отстаиваю его от притязаний Гендрикова.

Байонетта не противилась, когда я усадил её на край кровати, а сам сел на прикроватную тумбочку, но перевела дыхание, только убедившись, что не сбегаю, и заявила пламенно:

— Барон, я влюбилась в вас сразу, как только вы прибыли в нашу усадьбу в первый раз!

Я сказал мягко и осторожненько:

— Брехня. Давайте что-то более… реалистичное.

Она воскликнула с пылающими щеками и блестящими глазками:

— Это правда! Вы разве не видите, какой вы мужественный красавец, как умеете драться, даже графа Арчибальда победили на дуэли, в Щелях у вас всё получается…

Это ближе к правде, подумал я мрачно. Я выделяюсь, а этим могли заинтересоваться не только дамы, что получают от Кржижановской эликсиры для подтяжки кожи.

— Ладно, — сказал я, — и кто вас подослал? Ну что за грубая работа, я оскорблён! Уверен, я заслуживаю более тонкого подхода.

Да ладно, сказал сам себе, ещё не дорос, чтобы к тебе посылали матёрых асов контрразведки. Их к действительно опасным, а я так, мелкий зайчик. И не грубая работа, а просто неумелая. Возможно, это её первое задание.

Она в возмущении картинно прижала руки к груди.

— Барон, вы меня обижаете!

— Байонетта, — сказал я мягко, — как человек мудрый, это я о себе, не делайте большие глазки, выражаю сдержанное восхищение вашей гражданской позицией. Пока суфражистки жалуются на угнетённое положение женщин, вы действуете!.. Вы выбрали роль, в которой сможете достичь больше, чем сильные и опытные мужчины. Хотя вам её, конечно, подсказали, но выбрали вы! Вы молодец, Байонетта. Я вообще-то восхищен, это честно.

В её глазах мелькнули растерянность и некоторое замешательство, словно кто-то подобное уже сказал ей это раньше.

— Барон, вы всё не так поняли…

— Байонетта, — сказал я, — как я слышал, вы помолвлены с каким-то не то князем, не то герцогом…

Она живо возразила:

— Даже помолвку легко разорвать или отменить, а я даже не помолвлена!

— Но слухи…

— Идут переговоры насчёт моей помолвки с сыном князя Андропова. Но неспешные переговоры, барон! Это не обязательства, это проверка кто как на это в обществе среагирует!

Я дёрнулся, вспомнив тайного советника Андропова, который «в некотором роде надзирает за воинскими заведениями».

Она заметила микроскопические изменения в моей мимике, сощурила глазки, в самом деле, очень смышлёная девочка. А то, что насела на меня слишком уж, говорит разве что об отсутствии опыта, а результатов по-детскости возжелала уже сейчас. Будь постарше и поопытнее, провела бы всё тоньше, по-женски незаметнее, видит же, что я осторожен и не желаю связывать себя никакими путами.

Винтовки, мелькнула мысль.