— Почему? — захлопала ресницами Антонина, которая открыла мне дверь в пушистой пижаме с хвостом и ободке с то ли лисьими, то ли кошачьими ушками. Дополнял все это великолепие стебель сельдерея, который девушка поедала, удерживая губами без помощи рук.
— Вспотел, пока делал свои дела, — соврал я.
— А?..
— Извини, мне пора, — соскочил я с темы, продемонстрировав Флоре пакет из магазина. — На ужин стейк хочу пожарить. По акции взял вместе с…
— Фу! — как и ожидалось, Антонина поморщилась от отвращения и поспешно закрыла дверь, крикнув уже из-за нее. — Не подавись мертвой плотью, чертов мясоед!
— Спокойной ночи, — с улыбкой пожелал я и направился к себе.
На сегодня с делами было покончено. Впереди меня ждал тихий и уютный домашний вечер. Стейк, пиво и какой-нибудь старый фильм, снятый в девяностых или начале двухтысячного. Например, о какой-нибудь группе солдат, которые противостоят монстру или типа того. Определенно на сегодня это именно то, что мне нужно.
Перебирая в уме названия подходящих под мой запрос фильмов, я вошел в квартиру, закрыл дверь и принялся разбирать покупки. Делать это в тишине и одиночестве показалось противоестественным. Вот настолько я привык, что рядом постоянно кто-то да ошивается. Но этим вечером у всех имелись свои дела.
В магазине мясо лежало в холодильнике, так что, несмотря на вечернюю духоту, я решил дать ему еще погреться, а сам пока позвонил маме. Отпустив учеников на каникулы, она перебралась в загородный дом дяди и в данный момент, по ее собственному признанию, потягивала красное вино на веранде и читала Пришвина под аккомпанемент пения сверчков. Вот уж воистину достойное времяпрепровождения.
Мы проговорили довольно долго, после чего, пожелав маме спокойной ночи, я вернулся к мясу. Оно уже прогрелось до комнатной температуры и было готово к приготовлению. А я, влив в себя банку пива, был готов к созданию кулинарного шедевра. Разумеется, по своим скромным меркам.
Стейки меня учил готовить дядя. Не знаю, насколько его метод был правильным, но меня все устраивало. Кстати, пить банку пива перед началом готовки тоже входило в процесс обучения и теперь стало уже доброй традицией.
Подпевая классике русского рока, повествующей о настроении оранжевого цвета, я промокнул мясо бумажными салфетками. Куски мне попались хорошие — в толщину примерно по три сантиметра каждый. Любуясь ими, я заодно поставил сковородку на огонь. Дар не позволял мне узнать, насколько хорошо она прогрелась, поэтому пришлось использовать воду. Как только капли стали испаряться почти мгновенно, можно было начинать основное действие.
Я поперчил и посолил мясо, после чего полил на него оливковым маслом и выложил на сухую сковородку. Дядя ни в коем случае не добавлял масло именно в нее, значит, не нужно и мне.






