Двигатель заурчал, машина тронулась, и залитые искусственным светом улицы Чертаново поплыли мимо. Я потянулся к медиасистеме, чтобы включить музыку, но так и замер, когда увидел поднимающийся над ближайшим домом столп дыма.
— Диспетчер! — чуть ли не заорал я.
— Слушаю, — меланхолично отозвалась Зимина.
— Поблизости что-то горит?
— Возможно, — ответила Нина и застучала клавишами. — Да, недалеко от тебя камеры фиксируют дым.
— Скинь адрес.
— Зачем? — удивилась диспетчер. — Мы не пожарная служба. К тому же, ее уже вызвали.
— Адрес! — потребовал я.
— Хорошо. — Предупредила Зимина и добавила. — Но говорю сразу — за это тебе не заплатят.
Я не ответил, и, стоило навигатору обновить данные с ближайшим маршрутом, вдавил газ в пол. Неоновые огни за окнами превратились в стремительно отдаляющиеся размытые пятна. Служебный автомобиль проскользил по влажному асфальту, уходя в управляемый занос, после чего проворно юркнул в нужный двор.
У одного из подъездов уже толпились люди. Некоторые в домашней одежде, видимо, самостоятельно эвакуировавшиеся жильцы. Многие, задрав головы, смотрели на валящий из окна седьмого этажа дым. Другие же сосредоточились вокруг чего-то или кого-то чуть в стороне.
Остановив машину, я выскочил наружу и побежал к людям. Оказалось, что они пытаются успокоить ревущую девушку лет двадцати пяти. Ее округлое личико было перепачкано сажей, почерневшие от нее же руки тряслись, а короткий халатик выглядел так, будто им протирали пол в угольной шахте — даже цвета не получалось разобрать.
— Что случилось? — спросил я.
Люди принялись говорить нестройным хором, из которого никак не получалось понять ничего вразумительного. Я склонился перед единственной, кто, судя по всему, находилось рядом с очагом возгорания.
— Я… я… — лепетала девушка, давясь слезами, — чихнула просто. А оно… дар сам… я не специально…
Я нахмурился. Судя по всему, передо мной одаренная. Да, промашки с даром случаются, но только у детей. Эта же девушка выглядела достаточно взрослой, чтобы обуздать свои способности.
— Сенечка, — вдруг встрепенулась чумазая девчонка. — Сенечка там остался! — она принялась таращиться на окно, из которого валил дым, и страдальчески заламывать руки. — Маленький мой! Как же, как же так⁈
— Диспетчер! — вызвал я. — Сколько до приезда пожарных?
— Судя по камерам — минут пять. — Ответила Зимина.
— В стороны! — скомандовал я окружающим и лично оттолкнул самых заторможенных, направляясь к подъезду и на ходу снимая кроссовки и сбрасывая легкую ветровку.
— Что ты хочешь?.. — договорить диспетчер не успела, так как ее голос растворился в гуле пламени.
Такие фокусы я проделывал во время службы, когда мой дар горел в полную силу.






