Ребра трещали, а механический голос в голове верещал о нехватке энергии. И невозможности запустить «реконструкцию организма носителя».
Я и сам это чувствовал. Бессилие. Физическое, осязаемое, когда даже в смертельной опасности не получается заставить тело двигаться. Инстинкты самосохранения били в барабаны перепонок. Но я ничего не мог сделать.
Я просто уставшая восьмерка. Восьмерка ничего не может. Даже сдохнуть по-человечески не получается.
— Ты все равно слаб и бесполезен, — гудел Черный Дьявол. — Не знаю, зачем ты понадобился хозяину черного кота, но он явно в тебе ошибся. И я докажу ему свою верность. Докажу, что ничем не хуже тебя.
Еще один пинок, и я улетаю в сторону. Сверху валятся обломки стены, погребая меня под собой. Стало трудно дышать. Перед глазами плывут черно-багровые пятна.
— Ты лишь сломанный инструмент в чужих руках, — химера одним рывком вытаскивает меня из-под обломков. — А ведь мы могли бы работать вместе. Вдвоем нас никто не смог бы остановить. Но нет, хозяину черного кота нужен лишь один Черный Дьявол. И им буду я.
Его пальцы сомкнулись на моей шее, перекрывая доступ кислорода. В глазах все поплыло, но я видел лезвие эфирного меча, что сияло ярким пятном. В следующее мгновение дышать стало легче.
— Энергозапас носителя — восемьдесят шесть процентов, — прожужжал механический голос в моей голове. — Реконструкция организма запущена. Экстренное устранение повреждений носителя. Состояние носителя — критическое. Запускаю защитный протокол «Берсерк».
Я почувствовал, как по телу прошла волна жара. Почувствовал каждую мышцу и каждый нерв. Боль испарилась без следа, а тело вновь слушалось приказов. Словно мне в вены налили огня, что прижигает раны. Я чувствовал, как он волнами расходится по организму.
Химера поняла все слишком поздно. По яркой вспышке багровых прожилок на моем теле. По налившейся сталью броне под его пальцами. По резким движениям рук. По выпавшей из моей руки пустой ампуле, в которой мгновение назад был чистый эфир.
— Второй раунд, — произнес я ему в лицо.
Ублюдок уже замахнулся мечом и все-таки успел ударить. Эфирное лезвие должно было пробить мне сердце и выйти из спины. Но поток концентрированного огня лишь уперся в пластины черной брони, жалобно растекаясь по груди. Наросты плавились и опадали, но наномашины уже стягивали новые пластины к месту удара, не давая лезвию пройти дальше.
Левую ладонь положить на запястье, сжимающее мне шею. Короткий пинок в колено, чтобы вывести противника из равновесия. Хватит лишь доли секунды, чтобы он отвлекся. Вывернуть запястье против часовой стрелки, чтобы тело противника скорчилось следом.
Заученный и множество раз примененный прием освобождения от захвата. Доля секунды, и я держу руку противника, а сам он сложился пополам.






