Я думал, вы знаете… – Знаю – что? – Михаил Евграфович Пушков-Рыльцев приходится господину Голованову родным отцом. Савелий моргнул и усилием воли прижал нижнюю челюсть к верхней. – Мне поручено, – невозмутимо продолжил собеседник, – принять меры, неофициально, к поиску отца господина Голованова. Это деликатное дело, исключающее какую-либо огласку. Да, мы были в квартире. Там чисто. Следов взлома и грабежа нет. Все предметы на своих местах. Ценные коллекции невредимы. Отсутствует только владелец квартиры. И его инвалидное кресло. – А микрочип? Почему не поискать по сигналу микрочипа? – Господин Герц, – укоризненно произнес засекреченный «Иван Иванович», – вы меня разочаровываете. Для редактора популярного журнала вы слишком невежественны. И даже наивны. – Не понимаю. – У старика не было микрочипа. Савелий подумал, что со стороны выглядит полным идиотом. – Не может быть. – Может. Пушков-Рыльцев не проходил оцифровку. Из идейных соображений. Подобные случаи известны. – Не проходил оцифровку, – повторил Герц и шепотом выругался. – Из идейных… Но как… А деньги? Китайский депозит? – Плевать он хотел, – ровным голосом сказал «Иван Иванович», – на китайский депозит. Такой человек, как Пушков-Рыльцев, никогда бы не прикоснулся к китайским деньгам. – Охотно верю, – пробормотал Савелий. – Слушайте, а если старикан просто сбрендил? Сто девятнадцать лет – это, знаете ли… Что вам известно про эскапистов? – Все, – веско ответил дружелюбный и понизил голос: – У нас их называют «бегуны». За последние три года из корпорации исчезло двадцать четыре сотрудника. Некоторые из «бегунов» занимали ответственные посты. Мы их искали. И нашли. Почти всех. Пятнадцать человек. Они скрывались… – …на нижних этажах, – перебил Герц, довольный тем, что у него наконец появился шанс показать профессиональную информированность. – В притонах. В обнимку с травоядными бабами. – Угадали. – А остальные? – Никаких следов. Мы думаем, что они в Сибири. Батрачат на китайцев. – Что, и такое бывает? «Иван Иванович» пожал крепкими плечами: – Бывает. Но версию бегства на нижние уровни мы отработали. Во-первых, старик не похож на потенциального «бегуна». Не тот психотип. Во-вторых, на нижних уровнях у нас есть… э-э… свои люди. Богатый пожилой мужчина на инвалидной коляске – слишком заметная фигура. Мы бы вычислили его за трое суток. Даже если бы он купил самый мощный подавитель видеосигналов. В-третьих, пропавший никогда не употреблял мякоть стебля. Что ему делать среди грязных травоедов? Герцу стало обидно. Циничный всезнайка говорил о великом человеке, создавшем лучший в Москве журнал, как о непутевом подростке, убежавшем из дома по велению мгновенного импульса. – Послушайте, – твердо произнес Герц.

Об этой истории
Меня зовут Савелий Герц, и я работаю в самом скандальном журнале Москвы. Время — двадцать второй век, город накрыт тенью от гигантских стеблей, а жители верхних этажей искренне верят, что счастье — это когда тебе ничего не надо делать. Внизу — тоска, бледные наркоманы и дешёвый дилер на каждом углу. Варвара, моя невеста, считает меня параноиком. Шеф считает, что я слишком много болтаю. На планерке перед юбилейным номером старик раздал задания. Мне — отыскать «Продавца солнца», бизнесмена из старых публикаций. Только меня больше занимает судьба Гарри Годунова, гения, который ушёл в трущобы писать роман — и сгинул. А ещё этот пьяница Гоша Деготь, весь вечер шныряющий вокруг с таинственным видом, явно что-то задумал. Не к добру это.
История продолжается: другие книги





