ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Савелий Герц, и я работаю в самом скандальном журнале Москвы. Время — двадцать второй век, город накрыт тенью от гигантских стеблей, а жители верхних этажей искренне верят, что счастье — это когда тебе ничего не надо делать. Внизу — тоска, бледные наркоманы и дешёвый дилер на каждом углу. Варвара, моя невеста, считает меня параноиком. Шеф считает, что я слишком много болтаю. На планерке перед юбилейным номером старик раздал задания. Мне — отыскать «Продавца солнца», бизнесмена из старых публикаций. Только меня больше занимает судьба Гарри Годунова, гения, который ушёл в трущобы писать роман — и сгинул. А ещё этот пьяница Гоша Деготь, весь вечер шныряющий вокруг с таинственным видом, явно что-то задумал. Не к добру это.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Зато у них от вас – есть, – веско возразил один из невыразительных – сутулый, в дешевых пластиковых брюках – и спародировал Герца: тоже сунул руки в карманы, причем это получилось у него гораздо более грозно, чем у шеф-редактора. Валентина из-за спин незваных гостей сделала страшные глаза. Прочие – мальчики, девочки, секретарши, фотографы – смотрели на Савелия как на отца родного. – Что же, – произнес он, – пойдемте. В кабинете сутулый с любопытством огляделся и присел на край стула. Второй остался возле двери. При внимательном рассмотрении оказалось, что оба мента едва не валятся с ног от усталости, оба были плохо выбриты, пахли носками, смотрели диковато, в подглазьях залегла синева. Впрочем, это им шло. Усталого борца с преступностью всегда приятно видеть: устал – значит, борется, а не бездельничает. – У вас все в порядке? – озабоченно спросил сутулый. – Вы неважно выглядите… – Вы тоже, – буркнул Савелий. – Мы работали. Всю ночь. – А я – пил. – Понятно, – протянул сутулый. – Собственно… Ваша сотрудница несколько погорячилась. Мы не делали обыск. В данном конкретном случае всего лишь проведено изъятие запрещенных субстанций. К сожалению, нам пришлось задержать двоих… Гарри Годунова и Филиппа Миронова. К остальным гражданам претензий нет. – Хорошо работаете, – на автомате отозвался Герц. Сутулый пожевал губами. Он сидел точно между Савелием и окном, загораживая все солнце. – Хорошо или плохо – это не важно. В данном конкретном случае мы получили сигнал и были обязаны отреагировать. – Ага. – Герц усмехнулся. – Сигнал. Вот оно что. Надеюсь, анонимный? – Теперь это не имеет значения. В данном конкретном случае налицо факты. Субстанция, известная как мякоть стебля, обнаружена в ящике рабочего стола Филиппа Миронова. Второй ваш сотрудник, Гарри Годунов… – Он не сотрудник, – перебил Герц. – Он мой товарищ и известный писатель. Он работал в моем журнале временно. На добровольных началах. И кстати, бесплатно. Сутулый сильно удивился: – Бесплатно? Добровольно? Но… зачем? – А вы спросите у него. – Уже спросили. – Сутулый переглянулся со своим спутником. – Но ваш товарищ… С ним трудно беседовать. Он говорит очень много, но… э-э… в общем, из того, что он сказал, мы мало что поняли. Герц мрачно усмехнулся: – Еще бы. Сутулый опять спародировал Герца: повторил его мрачную усмешку, но добавил мрачности. – Однако этот… э-э… как вы сказали, писатель… Он заявил, что найденные капсулы так называемой мякоти принадлежат лично ему, а вовсе не Филиппу Миронову. Разумеется, подумал Савелий, ощущая тоску и головную боль. Иначе и быть не могло. – Что вы хотите от меня? – морщась, осведомился он.