Варвара обрадованно всплеснула руками: – А прошлая жизнь нам только приснилась. На самом деле ее нет. Нет никаких городов, никаких домов в сто этажей. – Естественно, – кивнул Савелий. – Откуда им взяться? Что за глупость – дома в сто этажей? Непонятно, зачем ты вообще об этом заговорила. Покажи мне хоть одно доказательство, что где-то на земле есть дома в сто этажей. Хоть какой-нибудь намек. – Да, – засмеялась Варвара. – Я должна была понять гораздо раньше. Все сходится. Мы все время были здесь. – Прошлого нет, – заявил Савелий. – Прошлое – это сон. Вдобавок плохой сон. Дурной. Зачем человеку стеклянные стены? Для какой надобности? Самая лучшая стена – это ее отсутствие. Самый лучший город – это лес. Нет на свете никаких городов. А если и есть – нам с тобой они не нужны. Когда нам понадобится город – мы его сами придумаем. И это будет не какой-нибудь глупый каменный город, где все суетятся, толкают друг друга локтями и подсматривают, у кого какие штаны или машины. – Да, – улыбнулась Варвара. – Это будет особенный город. Наш с тобой. – Не только наш. – Савелий положил ладонь на живот жены. – Его тоже. Потом Варвара ушла. А Савелий стал думать о себе. Если бы он не был успешным журналистом, если бы не зарабатывал так много, то не покупал бы себе седьмую возгонку, а покупал бы скромную, пятую, и остался бы человеком и не имел бы сейчас на теле зеленых пятен. Потом думал о Москве. Новости из Москвы привозит Муса, и это плохие новости. Китайцы перестали содержать русских. Депозиты заморожены, работа банков приостановлена. В Москве перебои с продовольствием, введена карточная система. В Москве теперь все работают, но толку мало – большинство забыло, как это делается. Открыты бесплатные государственные курсы дворников, сапожников, медсестер. Проект «Соседи» находится в стадии ликвидации: с одной стороны, люди очень любят смотреть, как работают другие, с другой стороны, кто не работает, тот не ест. Так потребности духа в очередной раз были побеждены потребностями тела. Прилетая из города, Муса обязательно привозит журнал «Самый-Самый», два экземпляра. Один Савелию, другой – Гоше. Журнал стал тоненький и очень злой. Печатается на плохой серой бумаге. Валентина, Филиппок и Гарри Годунов делают его втроем. Годунову дали семь лет за хранение мякоти стебля, но через четыре месяца освободили по специальному указу премьер-министра. Освободили всех, кто способен к труду. В народе указ прозвали «мозольная амнистия». Муса утверждает, что Годунов давно догадался о существовании тайных колоний для травоядных, но благоразумно помалкивает. Савелий много раз просил Мусу передать Годунову письмо. Но Муса непреклонен: всякие контакты с городом строго запрещены.

Об этой истории
Меня зовут Савелий Герц, и я работаю в самом скандальном журнале Москвы. Время — двадцать второй век, город накрыт тенью от гигантских стеблей, а жители верхних этажей искренне верят, что счастье — это когда тебе ничего не надо делать. Внизу — тоска, бледные наркоманы и дешёвый дилер на каждом углу. Варвара, моя невеста, считает меня параноиком. Шеф считает, что я слишком много болтаю. На планерке перед юбилейным номером старик раздал задания. Мне — отыскать «Продавца солнца», бизнесмена из старых публикаций. Только меня больше занимает судьба Гарри Годунова, гения, который ушёл в трущобы писать роман — и сгинул. А ещё этот пьяница Гоша Деготь, весь вечер шныряющий вокруг с таинственным видом, явно что-то задумал. Не к добру это.
История продолжается: другие книги





