Мы молчали с ней всю дорогу, и, только когда в поле зрения появился темный силуэт крыши моего дома, она остановилась и сказала:
— Ребятам не рассказывай ничего. Не надо. Они же после и мне жизни не дадут, и в реку эту цистерну мазута сольют, с них станется. Или две. Водяного и русалок не жалко, а вот рыбу и прочих подводных обитателей — очень.
— Я все же гуманнее. Я обещал Карпычу его владения всего лишь унавозить, если он тебя не отпустит. Какая-никакая, а органика.
— Ничего не слышала. В ушах сначала стоял шум, а после все исчезло, только серость какая-то перед глазами осталась.
— Ты молодец, — очень серьезно ответил ей я. — Боролась до конца. Не вырвись ты от русалок, не выскочи из-под воды, я бы тебя не увидел и не смог на помощь прийти. Так что, считай, ты сама себя спасла, я так, помог самую малость, и только.
— Что до слов этого противного старикана — ерунду он какую-то нес, — пытливо глянула на меня девушка. — Я, если честно, ничего не поняла, так, кивала на автомате, не более.
— Вообще его не слушал, — решил поддакнуть ей я. — Но с ними всегда так. Что он, что другие Хозяева, особенно из тех, кто постарше, — они чудные. Их хлебом не корми — дай только таинственности нагнать и намеков непонятных накидать собеседнику. Мне кажется, они так развлекаются. Мол, наплету дурачкам семь верст до неба и все лесом, а они пусть ищут в сказанном тайный смысл. Авось и найдут.
— Может, и так, — согласилась со мной Виктория, а после неожиданно обняла меня за шею и поцеловала. Хорошо так, по-настоящему. Не по-дружески или по-братски.
Правда, продолжения не последовало, девушка отстранилась от меня, развернулась и отправилась в сад, откуда, кстати, доносился какой-то гвалт.
Оказывается, там дрались Антип и Родька, причем не шутейно, а от всей души, с сопением, размахиванием лапами и обвинениями друг друга в разных грехах.
— Саш, разними их, — потребовала Виктория. — Они же друг друга поубивают!
— Это вряд ли, — с сомнением произнес я. — Не может мне так повезти. Но раз просишь… Эй, закончили потасовку! Закончили, говорю! Паш, из-за чего они сцепились-то?
— Да как раз из-за Вики, — охотно ответил оперативник. — Домовой твоего слугу обвинил в безответственности и преступной халатности, тот мигом завелся, и понеслась. Вик, у тебя все нормально?
— У меня все отлично, — тряхнула мокрыми волосами девушка и отправилась в дом.
— А у тебя? — обратился ко мне Михеев.
— Пожалуй, тоже, — подумав секунду, ответил я. — И даже весьма. Коля не возвратился еще?
— Нет, — с сомнением глянув на мою мокрую одежду, произнес оперативник. — Подожду еще часок, а после пойду его выручать. Ты со мной?
— Здесь воздержусь. Одно дело — Вику от потенциальной опасности спасать, другое — Николая от вполне реальной. И потом, вы уедете, а мне тут дальше жить.






