— Мой дом — моя крепость, чтобы в него попасть, нужен повод более веский, чем прихоть молоденькой, и пусть даже очень симпатичной, ведьмочки.
— Хорошо, — покладисто согласилась Василиса и перекинула русую косу со спины на грудь. — Тогда пошли гулять. Я, собственно, за тем и заглянула.
— Гулять? — чуть опешил я.
— Ну да, — ведьма пальцами изобразила имитацию ходьбы. — По улицам. Как остальные люди. Там май, вечереет, тепло. Сирень зацвела.
— Удивила, — признался я. — Разные мне предложения делали за последние годы, но такого давно не поступало.
— Потому что дружбу водишь не с теми, — пояснила Василиса. — Вот и забыл о том, что есть простые радости жизни вроде пеших прогулок. Вы, ведьмаки, все в этом — или драка, или пьянка. А если с женщиной общаетесь, то или сразу с места в постель, или иди на фиг. Так что, пошли, пошли. И денежек захвати немножко, мороженое мне купишь. Иди одевайся, я тут, на лестнице, тебя подожду.
Странно, но я и в самом деле забыл, что так бывает, что можно просто неспешно идти без какой-то конкретной цели рядом с симпатичной девушкой, есть мороженое и болтать ни о чем. Правда, мы, наверное, смотрелись рядом немного диссонансно, так как Василиса своим молодежно-минималистичным нарядом лет пять себе сбросила и теперь по всем статьям внешне тянула максимум на старшеклассницу, а моя близость к тридцатнику никуда не делась. Но народ сейчас таков, что больше занят сам собой, потому лично я услышал только одну забавную реплику, исходившую от какой-то пожилой пары, сидевшей на скамейке:
— Надо же, такой молодой и такая взрослая дочь.
Васька, само собой, ее тоже расслышала и задорно хихикнула, чуть не уронив при этом мороженое, уже третье по счету.
— Поела? — спросил я у нее.
— Да.
— Попила?
— Да.
— Теперь говори, чего хочешь.
— Ничего не хочу, — показала мне розовый язычок ведьмочка. — Хотя нет. Вру. Хочу захомутать себе Ходящего близ Смерти и натянуть нос своим товаркам по ковену. Вот видишь, я тебе честно все рассказала, не то что некоторые.
— Некоторые — кто?
— Неважно. Среди нас есть всякие, знаешь ли. Мы тоже живые, у нас сердце есть, чувства.
— Душа, — не удержался от того, чтобы поддеть ее, я.
— С душой у нас особые отношения, — уже серьезно ответила Василиса. — А вообще по-разному случается. Вон одна у нас сначала парня убить хотела, только и ждала, пока такая возможность подвернется, а потом раз — и в него влюбилась. Да так, что жизни ей теперь без него нет. А он никак ей поверить не может, что это на самом деле так, при том, что она ему, похоже, тоже нравится и сильно. Так и ходят краями друг около друга, рады бы быть вместе, да все никак.
— Прямо шекспировские страсти, — признал я.
— Жизнь, — как-то очень по-взрослому, что не очень вязалось с ее несерьезным видом, ответила мне Василиса.






