Теперь все ведьмы Москвы будут знать, что я с обитателями дома на Сухаревке дружбу вожу, да не простую, а тесную.
Нет, не скажу, что я прямо большую тайну из этого делаю, но все-таки так-то зачем?
— Самое время для того, чтобы сесть кружком и начать рассказывать друг другу истории о богах и героях, — съязвил Нифонтов. — Все, вперед. Паш, и поосторожней. Это тебе не Тит Титыч, который только языком метет, там та еще зверюга засела.
— И сторожа небось тоже, — добавила Василиса то ли в шутку, то ли всерьез. — Фиг его знает, кто хуже, особенно если они из бывших военных. У меня дед полковник в отставке, так я время, проведенное у него в детстве, как вспомню, так вздрогну.
— Никого тут нет, — отмахнулся Николай. — Это, если можно так сказать, черный ход. Тут здания, на которые еще нового застройщика не нашлось, не дошли до них руки. Грязь, неучтенные и никому не нужные стройматериалы да грязюка, вот и все, что тут есть. Да еще призрак неугомонный.
— Пошли, — велел Михеев ведьме и двинулся к воротам. — Значит, так, повторяю вводные, а ты мотай их на ус. Нет усов? Ничего, с годами вырастут, у вас, ведьм, это норма вещей. Так вот, когда подам знак, начнешь громко говорить о том, что Смелков… Да не «угу», а фамилию запомни — Смелков…
Парочка скрылась в наползавших на стройку сумерках, и их голоса довольно быстро пропали из зоны слышимости.
— Так, минут через пять придет наша очередь, — глянул на часы Николай. — Раньше соваться не стоит, не ровен час, эта сволочь нас приметит, тогда весь план коту под хвост.
— Ты бы меня в него хоть посвятил, в этот план, — предложил я оперативнику. — Ну, как вариант.
— Саш, поверь мне, ничего сложного в нем нет, так что на месте все расскажу. И вообще подобные мероприятия не любят сложных схем. Чем меньше узелков на веревочке, тем меньше шансов, что она порвется. Что ты ржешь?
— Просто странно конкретно от тебя слышать слова о простых, не двух-трехслойных планах. Ты слова в простоте не скажешь, как, собственно, и все твои коллеги. Ну, кроме, пожалуй, что только Вики, у нее «да» на самом деле всегда означает да, а «нет» — нет. Но это скорее подтверждает правило, чем его опровергает. И не надо сейчас говорить про то, что не надо мне было в Европу ездить и что меня там испортили. К этим выводам я еще до того пришел. До отъезда, в смысле.
— Меньше с ведьмами общайся, — то и дело поглядывая на часы, посоветовал мне Нифонтов. — Это они тебя против нас настраивают исподволь, так, что создается впечатление, будто ты сам до всего додумался. Тут слово, там слово, так в твоей башке и формируется превратное мнение обо мне и моих коллегах. Нейролингвистическое программирование, понимаешь, они это умеют.
— Вы и без ведьм сами со всем прекрасно управляетесь, — парировал я его реплику.
— Мы, конечно, не святые, но и тебе не враги.






