ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одни живут ради власти, другие — ради денег, третьи — ради дела, которому себя посвятили. Александр Смолин, как ни удивительно, до сих пор не решил, что из этого для него важнее, но, если честно, его это и не тревожит. Тем более что жизнь порой такова, что все эти три вещи переплетаются в ней в единый тугой узел, как змеиный клубок перед зимней спячкой. И тогда покоя не жди — ни ему, ни тем, кто оказался рядом. Злые игры Андрей Васильев Одни живут ради власти, другие — ради денег, третьи — ради дела, которому себя посвятили. Александр Смолин, как ни удивительно, до сих пор не решил, что из этого для него важнее, но, если честно, его это и не тревожит. Тем более что жизнь порой такова, что все эти три вещи переплетаются в ней в единый тугой узел, как змеиный клубок перед зимней спячкой. И тогда покоя не жди — ни ему, ни тем, кто оказался рядом. ==================== Глава 1 Глава 1 Злые игры Все персонажи данной книги выдуманы автором. Все совпадения с реальными лицами, местами, банками, телепроектами и любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями не более чем случайность. Ну а если нечто подобное случится в ближайшем будущем, то автор данной книги тоже будет ни при чем. Глава первая — Ну, так как насчет оплаты за выполненную работу? — поинтересовался я у Дарьи Семеновны, встретив ту на улице неподалеку от своего дома. Так-то я обычно вечером по Лозовке не шатаюсь без особой нужды, поскольку не сильно весело смотрится почти нежилая деревенька в лунн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сашк, тебе к хирургу надо срочно! Ты совсем дурак, что ли? Без руки остаться хочешь? У меня, если что, один хороший знакомый в Семашко есть, хочешь, его наберу?

— Не хочу, — отказался я. — Ты, главное, мне не мешай сейчас. Вон в комнату иди, я чутка подлечу себя и к тебе присоединюсь. А еще лучше домой ступай.

— Не пойду я никуда, — отказалась соседка. — И в комнату тоже. Смолин, не дури. Тут квалифицированная помощь нужна, ибупрофеном и стрептоцидом уже никак не обойтись.

— Отчасти верно. — Я прошел на кухню, открыл несессер, в котором ровными рядами стояли пузырьки с зельями на все случаи жизни, и вытянул один из них. — Обычные лекарства не помогут.

— Вот-вот. — Маринка извлекла из кармана халата, который был на ней надет, смартфон. — Все, я Митьке звоню.

— Не звонишь, — я взял у нее из рук аппарат и положил его на стол. — Лучше чайник включи.

Зубами я вытянул пробку из горлышка пузырька, втянул ноздрями густой травяной дух, убеждаясь, что зелье хорошо настоялось, аккурат до тех пределов, кои и предписаны ему рецептурой, подошел к раковине, прошептал заветные слова и вылил половину имеющейся в емкости жидкости прямиком на рану. Раздалось громкое шипение, но ни капли не стекло по руке вниз, все впиталось в мою плоть.

Сказать, что мне стало больно, — вообще ничего не сказать. Если я о чем и жалел, так о том, что не сообразил чего-нибудь прикусить перед лечением, что-нибудь такое, что перегрызть нельзя и обо что зубы не поломаешь. Может, тогда бы я не взвыл так, что аж стекла в окнах звякнули.

Маринка подпрыгнула на месте, из-за холодильника на секунду показался озадаченный Вавила Силыч, а из комнаты, плюнув на то, что его может увидеть гостья, примчался Родька. Впрочем, в таких случаях он каким-то образом умудрялся оставаться незаметным для посторонних глаз, имелась у него такая врожденная способность. Но тем не менее риск запалиться имелся, мог его обычный человек заметить краем глаза. Такая уж особенность есть у людей — мы часто не видим того, на что смотрим в упор, но зато случайно, сами того не ожидая, способны приметить то, что для нас не предназначено: возрастные изменения в лице вроде бы молодой девушки, сидящей напротив в метро, странного старичка, стоящего за лесным кустом, невысокого человечка, пробежавшего по коридору квартиры. Но стоит только моргнуть, приглядеться получше, и эти странности пропадают, словно ничего и не было. Тогда мы говорим: «Померещилось» — и забываем об увиденном.

Ан нет, не померещилось. Все есть, просто для наших глаз эта иная жизнь не предназначена.

— Саш, ты меня напугал, — жалобно проныла Маринка.