— Вы… лорд Артём Крылов, верно? Тот самый, из Бастиона? — её голос дрогнул, но прозвучал достаточно уверенно.
— Именно так. Очень мило с вашей стороны, что вы меня вспомнили. Приятно снова вас видеть, Ваше Высочество, — я сохранял спокойную улыбку, держа дистанцию. — Приношу извинения за столь неожиданный и экстравагантный визит, но мне просто жизненно необходимо с вами поговорить, дело не терпит отлагательств.
Принцесса попятилась к выходу, инстинктивно ища путь к отступлению, но Лили сработала быстрее: плавно скользнула в сторону и небрежно прислонилась спиной к дверному полотну, отрезая путь к бегству.
— Моя охрана стоит внизу, — нервно бросила Селисия, пытаясь придать голосу угрожающие нотки.
— Всё в порядке, Сесилия, — мягко произнесла Лили, намеренно используя то самое вымышленное имя, которым принцесса назвалась при нашей первой встрече много лет назад. Этот психологический триггер сработал идеально. — Мы друзья и здесь только для того, чтобы передать тебе информацию, такую, которую ты больше нигде и ни от кого не узнаешь. А дальше решай сама, что с ней делать.
Светловолосая аристократка недоверчиво нахмурилась, а в следующую секунду её глаза снова удивлённо расширились.
— Леди Крылова! — ахнула она, наконец-то сложив два и два. — Вы выглядите совершенно иначе! И… эм… вы больше не кунида?
Моя жена звонко, искренне рассмеялась.
— Это всего лишь качественная иллюзия, чтобы я могла безопасно подобраться к тебе, — Лили распустила свои иссиня-чёрные локоны, позволив им тяжёлым шёлком рассыпаться по груди, и лукаво улыбнулась. — Ну как, тебе нравится?
— Ах, это… очень привлекательно, — смущённо пробормотала принцесса, заливаясь лёгким румянцем. — Хотя, признаться, твой настоящий облик мне нравился куда больше.
Селисия перевела взгляд на меня. Она всё ещё заметно нервничала, пульс бился жилкой на её изящной шее, но в глазах уже читалась непреклонная решимость.
Репутация не рухнула, первый барьер взят.
— Что всё это значит, мой лорд? — спросила она, выпрямив спину.
Я внимательно следил за микромимикой Селисии.
Её страх был абсолютно ожидаем, нормальная реакция на вторжение, но за этим испугом скрывалось нечто гораздо большее: жгучее любопытство и острая жажда чего-то настоящего, живого в её насквозь фальшивом, искусственном мире дворцовых интриг.
Я понял, что первый барьер взломан, лед тронулся, теперь нужно действовать ювелирно осторожно, словно при обезвреживании высокоуровневой ловушки: одно неверно подобранное слово, одна лишняя эмоция, и все наши старания пойдут прахом.






