ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Виктор Волков, курсант Академии ВКС. Лучший на курсе, между прочим. Но моя карьера пилота оборвалась в один миг: вместо выпускных экзаменов меня прикомандировали к людям в штатском, вкололи что-то в спину и привезли в лабораторию. Очнулся привязанным к кровати, с отключенными двигательными функциями. А когда «разрешили» пошевелиться — понял, что тело больше не мое. Оказывается, пока я был без сознания, меня превратили в «Демона». Модификанта, который должен на равных воевать с Циклопами. Семьдесят дней мутаций, новые кости, мышцы, регенерация. И теперь мне надо за восемь месяцев научиться всем этим управлять. Только вот враг не ждет. И, судя по всему, вторжение Циклопов уже близко. А еще где-то за моей спиной крутятся люди, которых мое существование очень сильно не устраивает. Им плевать на войну — им нужен мой кусок пирога. Но об этом я узнаю позже. Пока у меня есть тренажеры, злая как черт инструкторша Мэри и восемь месяцев на то, чтобы стать тем, кем меня задумали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому, потеряв всякую возможность видеть происходящее снаружи, на всякий случай попытался проверить целость замков ложемента и наличие зеленого огонька над сенсором аварийной активации катапульты…

Касания я не заметил: щелчки отстреливающихся фиксаторов скафандра и свист начавшего поступать в кабину воздуха показались мне обычными глюками. Бредом, возникшим в мозгу от запредельных перегрузок. Поэтому на фразу Кощея: «Шевелись, заморыш», прозвучавшую в моем шлеме, среагировал не сразу.

— Але, Волков! У тебя двадцать секунд на то, чтобы покинуть корабль и оказаться в «Зебре»!!!

Выпрыгивая на бетонку летного поля, я на всякий случай кинул взгляд на свою машину. Повреждения, причиненные ей взрывом собственных торпед, никуда не девались — жалкие обрывки скрученного металла на месте некогда радующих глаз пилонов казались настоящими. То есть бой с Клоссом имитацией не был. А значит, мой «Торнадо» НЕ МОГ сесть в режиме гражданского челнока!!!

«Зебра», десятиместный бот, предназначенный для подбора потерпевших крушение в океане, как раз заканчивал разворот. И, судя по режиму работы двигателя, останавливаться не собирался. Поэтому мне пришлось поднапрячься и влететь в распахнутый настежь грузовой люк. А потом постараться удержать падающую на пол челюсть: за штурвалом бота сидел сам Кощей!

— За время тренировочного полета сбил… — начал было я перечисление своих «успехов», но Кощей отмахнулся от доклада и, не глядя назад, приказал:

— Переодевайся! Там, сзади, твои вещи. Твою работу я видел. Неплохо. Жаль, что тебя забирают…

Я оторопел: слово «неплохо» из уст капитана Кощеева я не слышал ни разу. Мне вообще казалось, что градаций выше «задохлика» или «недоумка» для него не существует. И правильно — нашивка «Мастер-пилот», заработанная им до начала службы в Академии, внушала трепет даже курсантам восьмого, выпускного курса. Еще бы — во всем Флоте ВКС таких специалистов насчитывалось всего восемнадцать человек.

И летал он, как бог. Клосс, первый из нас, в тренировочном бою против этого любителя всевозможных каверз и подвохов ни разу не выдерживал больше десяти минут.

Попасть к нему в группу мечтали все, но отбирались лучшие из лучших, курсанты, способные стать элитой Флота ВКС. А нам, десяти счастливчикам,уже занимающимся под его присмотром, завидовали черной завистью…

Поэтому, переодевшись и успев проанализировать финал полетного дня, я слегка задергался. Так как не смог себе представить причину, способную выбить из колеи вечно невозмутимого инструктора.

— Удачи тебе, Вик! Береги себя, ладно? — Напутствие Кощея, прозвучавшее за несколько секунд до того, как бот замер перед парадным входом в штабной корпус Академии, я воспринял, как контрольный выстрел в голову.