Надо сказать, Рама, что тебе очень повезло. К этому моменту ты мог бы много раз расстаться с жизнью. А ты жив и здоров. И отделаешься, похоже, только синяком на локте. Поздравляю, дружок.
Я видел экран хорошо. На нем было разлито сероватое мерцание, в котором нельзя было выделить ничего осмысленного.
— Митра включит трансляцию сам, - сказал Бальдр. - Счастливо оставаться.
Я предполагал, что Локи еще раз ущипнет меня на прощанье, но этого не произошло. Хлопнула дверь, и я остался один.
Долгое время экран стоящего передо мной ноутбука показывал серую рябь, какая бывает, если включить телевизор на ненастроенный канал. Потом его перерезала яркая горизонтальная черта. Она растянулась на весь экран, и я увидел Митру. Точнее, его отражение - он стоял перед зеркалом и причесывался.
— Пятый, пятый, я седьмой, - сказал он и улыбнулся. - Как слышно?
Он показал на блестящую булавку на своем галстуке, а затем потер ее пальцем. Я услышал звук наподобие далекого грома.
— Просто поразительно, до каких высот дошла техника. Но все же границы у прогресса есть. Меня всегда занимало, можно ли снять камерой наш полет?
Сегодня мы это узнаем. Гера назначила мне встречу в Хартланде, на самом донышке. У девочки есть стиль. Сам понимаешь, добираться туда я должен не на машине, а на крыльях любви. Вот интересно, хватило бы энтузиазма у тебя?
Он отвернулся от зеркала, и я перестал его видеть. Теперь передо мной было просторное помещение с наклонными окнами - видимо, большой лофт. Мебели почти не было, зато вдоль стены стояли статуи известных людей - Мика Джаггера, Шамиля Басаева, Билла Гейтса, Мадонны. Они были как бы вморожены в глыбы черного льда, а на их лицах застыли гримасы страдания. Я знал, что это московская мода, навеянная "Хрониками Нарнии" - существовала дизайнерская фирма, специализирующаяся на таком оформлении интерьера, и это было не особенно дорого.
Потом я увидел руки Митры. Они держали флакон в виде сложившей крылья мыши - Митра специально поднес его к груди, где была камера, чтобы я его рассмотрел. Флакон исчез из моего поля зрения, и я услышал звон разлетающегося стекла - Митра швырнул его на пол, словно рюмку после выпитого тоста.
Я увидел белое кожаное кресло. Оно приблизилось, заехало за край экрана и исчезло. Передо мной оказалась решетка камина. Решетка долго не двигалась - видимо, не двигался и сидящий в кресле Митра. А потом картинка пропала, и по экрану поползли серые полосы помех. Звук тоже пропал.
Пауза продолжалось очень долго - не меньше двух часов. Я задремал.
Когда на экране снова появилась картинка, она была беззвучной. Возможно, я что-то пропустил.
На меня плыл узкий коридор, вырубленный в толще камня. Это был Хартланд. Входя в алтарную комнату, Митра каждый раз кланялся сухой голове над алтарем.






