ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Роман, мне девятнадцать, и я очнулся привязанным к шведской стенке в чужой антикварной квартире. Передо мной сидел человек в маске средневекового чумного доктора. Он назвался Брамой и заявил, что он вампир. Хуже того — он каким-то непостижимым образом знал все мои детские тайны, которые я никому не рассказывал. Про веер-вампира, про ворота в волшебный мир… Он сказал, что у него есть особый укус, единственный в жизни, и что подхожу ему я. Я, конечно, попробовал отказаться. Но он просто впился мне в шею, после чего, шатаясь, отошел, выстрелил себе в голову и умер. А у меня под челюстью что-то зашевелилось. Я начал вспоминать всё своё детство — и понял, что уже не проснусь прежним.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но это объяснение годится только в качестве отправной точки… - сказал Бальдр. -…потому что в действительности значение этих понятий намного шире, - закончил Иегова.

Мне стало казаться, что я сижу перед стереосистемой, у которой вместо динамиков - два молодцеватых упыря в черном. А слушал я определенно что-то психоделическое, из шестидесятых - тогда первопроходцы рока любили пилить звук надвое, чтобы потребитель ощущал стереоэффект в полном объеме.

— Гламур - это секс, выраженный через деньги, - сказал левый динамик. - Или, если угодно, деньги, выраженные через секс.

— А дискурс, - отозвался правый динамик, - это сублимация гламура.

Знаешь, что такое сублимация?

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда, - продолжал левый динамик, - скажем так: дискурс - это секс, которого не хватает, выраженный через деньги, которых нет.

— В предельном случае секс может быть выведен за скобки гламурного уравнения, - сказал правый динамик. - Деньги, выраженные через секс, можно представить как деньги, выраженные через секс, выраженный через деньги, то есть деньги, выраженные через деньги. То же самое относится и к дискурсу, только с поправкой на мнимость.

— Дискурс - это мерцающая игра бессодержательных смыслов, которые получаются из гламура при его долгом томлении на огне черной зависти, - сказал левый динамик.

— А гламур, - сказал правый, - это переливающаяся игра беспредметных образов, которые получаются из дискурса при его выпаривании на огне сексуального возбуждения.

— Гламур и дискурс соотносятся как инь и ян, - сказал левый.

— Дискурс обрамляет гламур и служит для него чем-то вроде изысканного футляра, - пояснил правый.

— А гламур вдыхает в дискурс жизненную силу и не дает ему усохнуть, - добавил левый.

— Думай об этом так, - сказал правый, - гламур - это дискурс тела…

— А дискурс, - отозвался левый, - это гламур духа.

— На стыке этих понятий возникает вся современная культура, - сказал правый. -…которая является диалектическим единством гламурного дискурсА и дискурсивного гламурА, - закончил левый. /при наборе - "дискурсА" - заменить на "дискурса" с ударением на последнем "а". Так же и с "гламурА"/ Бальдр с Иеговой произносили "гламурА" и "дискурсА" с ударением на последнем "а", как старые волки-эксплуатационники, которые говорят, например, "мазутА" вместо "мазута". Это сразу вызывало доверие к их знаниям и уважение к их опыту. Впрочем, несмотря на доверие и уважение, я вскоре уснул.

Меня не стали будить. Во сне, как мне объяснили потом, материал усваивается в четыре раза быстрее, потому что блокируются побочные ментальные процессы. Когда я проснулся, прошло несколько часов. Иегова и Бальдр выглядели усталыми, но довольными. Я совершенно не помнил, что происходило все это время.

Последующие уроки, однако, были совсем другими.