ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Альвандер, но сестра зовёт меня Дерри. Я создал кристалл, о котором не смел мечтать никто, и понял, что управлять им в одиночку не смогу. Феола — биолог, и она единственная, кто способен дать моему творению разум. Вот только уговорить её помочь — та ещё задача. Сестра упряма, любопытна и всегда требует плату за услуги. И вот теперь, когда она наконец согласилась, я боюсь даже дышать. Вдруг у неё не получится? Или получится, но что-то пойдёт не так? Впереди полгода работы, а пока нужно ещё и перед родителями оправдаться за то, что мы оба пропали. Спасибо хоть, что драконы в нашем мире сами просят помощи, когда болит бок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пришел заказ на большую партию. Идите.

Ура! Крайне довольный таким не очень сложным наказанием, я поспешил к двери.

– Да, Альвандер, – остановил меня у двери ехидный голос отца. – После того, как поможешь матери, почисти пожалуйста дупло-резервуар. Давно пора им заняться.

Упс. Вот это я называю влип. И ведь как чувствовал. Может у меня пробуждаются таланты провидца? Только вот мне почему-то кажется, что данные таланты к моей догадливости отношения не имели.

В коридоре сестра сочувственно повздыхала на пару со мной. Чистка дупла-резервуара – это такое наказание, что даже над врагом не станешь шутить по этому поводу.

Остывший обед ждал нас в деревянных мисках в столовой. Я машинально разогрел его и без аппетита принялся есть.

– Все равно это не справедливо, – буркнул я.

Сестра промолчала и разговор, не начавшись, зачах. Съев свою порцию, я взглядом отправил миску в специальный резервуар-накопитель и направился к выходу. Сестра, оказывается, ждала только меня, доев свой обед раньше. Так что на огороде мы появились вместе.

Вообще об огороде стоит сказать отдельно. Хотя тут достаточно сказать, что наша с сестрой мама была агрономом. Кто знает что это, тот поймет. У нее был просто поразительный талант выращивать разные растения с заранее заданными свойствами. И разработок новых видов растений за ее шестисотлетнюю жизнь у нее было столько, что хватило бы на пару институтов. Между прочим, ее не раз и приглашали в разные институты на кафедру опытной агрономии, но мама всякий раз отказывалась.

– Ну вот еще, – говорила она. – Будет куча народа и каждый посчитает своим долгом сказать, какой мой проект не важный для человечества и что вот это вот очень даже важно. Нет уж. Я лучше буду делать то, что мне нравится.

Тут мама права. Агроном от бога, она занималась в основном тем, что остальные считали ерундой. Она могла работать месяц, добиваясь нового вида розы с оригинальным запахом или цветом. Наш дом в этом отношении был шедевром ее творчества. Весной, когда сходил снег, на крыше расцветали сотни белых цветов, наполняя воздух мягким ароматом. Мне даже сложно сказать, чем пахло, поскольку запах, как и цветы, были выведены мамой и аналогов во всей Солнечной не имели. Но запах потрясающий. Вообще, мама для каждого месяца подбирала свой цвет и запах. Белый – цвет апреля. А вот в мае на крыше расцветали цветы красного цвета. И аромат совсем другой. В июне господствовал розовый, а в июле желтый цвет. В сентябре же полным господином был цвет золотистый. Каким образом маме удалось организовать это великолепие, я не спрашивал. Да даже сестра, хотя и подкована в ботанике лучше моего, не понимала, как столько совершенно разных видов цветов приживается у нас на крыше.