ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опять берусь за историю, сочинённую мной в 2017-м. Попаданцы здесь необычные. Это не современные люди, очутившиеся в магии или в давних временах, а гости из волшебного мира, заброшенные в 1724 год от Рождества Христова. А именно — они ступили на эту землю двумя годами раньше и по старой повадке начали охотиться на людей. Но здешние жители такое поведение не оценили. И к Петру Первому, которому по нашей летописи оставалось жить около года, пришли под крыло лишь жалкие крохи нескольких знатных альвийских родов — с их воинами, ремесленниками и рабами. Альвам необходимо приспосабливаться к жизни, где нет магии, нет могущества, нет бессмертия. Где есть огнестрельное оружие и линейные порядки боя, а Россия только недавно, после долгого упадка, снова стала великой державой...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всё это, на фоне общего неурожая во всей Европе и части Малой Азии, заметно сказалось на рационе стамбульской черни — райя. Всё было бы ничего, но в том же году турки потерпели сокрушительное поражение от армии Надира. Вздорожание хлеба на фоне его нехватки стало последней каплей. Народ немедленно решил, что султан более не в милости у небес, и началось веселье… Махмуд Первый оказался решительнее своего дяди Ахмеда: бунт подавил, в буквальном смысле утопив его в крови. Но возроптали янычары, и пришлось пообещать им победоносный поход по весне. На австрийцев или на русских — определится несколько позднее, в зависимости от щедрости французского короля и его же любезных советов.

Европа зимой становилась скучным местом. Войска отдыхали на зимних квартирах, обыватели со вздохами подсчитывали стоимость дров, монархи и их министры анализировали результаты летней кампании и строили далеко идущие планы на следующий год. Вовне это не выплёскивалось, и оттого создавалось ощущение мира и покоя. Весьма обманчивое ощущение, потому что мысленно короли, герцоги, принцы и их генералы уже знали, с чего начнут боевые действия, едва просохнут дороги… Зато в России скучно не бывало никогда. В России и зимой всегда что-нибудь случается.

Из Крымского похода Пётр Алексеевич вернулся не просто победителем, но победителем при деньгах. Ханскую казну, захваченную с лёту в Бахчисарае, оставили Миниху «на обзаведение», пускай строится и жалованье выплачивает. Торговля в таврийских портах в этом сезоне была понятно какая, а трофейной казны ему до будущего лета должно хватить. Зато турецкие, татарские и прочие купцы, застигнутые русской армией в городах побережья, были ограблены до нитки. Пограбили и уходивших татар, оставив им некоторое количество скота на дорожку, чтобы с голоду не померли. Зато с этой добычи государь единым махом выкупил все частные доли в концессии, долженствующей построить в Петербурге долгожданные мосты. Промеры глубин в намеченных местах делали ещё весной, а летом начали ставить прочные каменные опоры первого столичного моста — между Адмиралтейским и Васильевским островами. Строительство не прекращалось до холодов, и по мосту уже даже можно было перейти с берега на берег: арки и постоянный настил возведут в будущем году, а пока положили временные деревянные мостки. Одновременно с этим князь Маэдлин, уже получивший титул светлейшего за заслуги в постройке каналов и дамб, завершил проект, позволявший заметно уменьшить опасность затопления Петербурга. Совершенно уничтожить эту опасность не представлялось возможным: князь авторитетно заявлял, что место для города выбрано не совсем удачно.