К его удивлению, этот оказался начиненным чем-то вроде кисловатой капусты. К еще большему удивлению, ему понравилось.
— Ну и что?
— Это был очень необычный сериал. Когда предки фантазировали о космосе, они обычно представляли себе войны между различными разумными видами. Такое тогда было время. А «Энтерпрайз» — мирный корабль. Экипаж исследовал космос и занимался дипломатией.
Алекс поразмыслил.
— По-моему, у него все-таки имелись лазерные пушки. И фотонные торпеды, хотя понять не могу, что это такое и как работает.
— Имелись, — вздохнул Тедди. — Но все равно «Энтерпрайз» был мирный.
Алекс никогда не считал себя специалистом по дипломатии или психологии. Но курсы психологической взаимопомощи для кадетов он проходил. И три «тревожных» признака некомфортного состояния товарища видел четко: необычное поведение, необычные разговоры и фиксация на памятном материальном объекте. Рапортовать старшему офицеру следовало после появления четвертого тревожного признака, а пока Алекс решил справляться своими силами.
— Ко мне тут Лючия заходила, — небрежно сказал он.
— Ну?
— Целоваться полезла, — выдержав короткую паузу, сказал Алекс.
— Чего? — Тедди поставил «Энтерпрайз» на тумбочку и сел на койке, повернувшись к товарищу.
У Тедди Сквада было множество поводов задуматься и погрустить. Начиная с погибшего двойника «Твена» и кончая незаконным приказом, который он отдал бортовому искину (разумеется, этот приказ спас их жизни. Но и что с того?).
Однако Тедди было шестнадцать лет, а единственной девушкой, фантазии о сексе с которой имели хоть какое-то правдоподобие, была Лючия Д’Амико, их товарищ по кадетской школе.
— Да ничего. О таких вещах не рассказывают, — наставительно сказал Алекс. — Тем более — детям.
Тедди проглотил напрашивающееся «сам дите» и сказал:
— Врешь ты все. Никогда Лючи на тебя не смотрела.
— Возможно, — вздохнул Алекс. — Но тут космос, сам понимаешь. Вокруг все либо старые, либо инопланетяне, либо ребенок.
Тедди снова сдержался.
— Гонишь ты.
— Мы целовались, — задумчиво повторил Алекс. — И она спросила, был ли у меня настоящий секс… Клянусь формой!
Такими вещами не шутили. Тедди побагровел и глотнул воздух. Спросил едва слышно:
— И что… вы… Если вы на моей койке… я тебя…
— Да зачем нам твоя детская кроватка, — гнул Алекс свою линию. — Мы поцеловались… — он сделал паузу, глядя на пылающие уши Тедди. И закончил: — А потом она спросила, что это я себе позволяю и ушла!
Тедди с облегчением рухнул обратно на койку. Сказал:
— Девчонки — они такие…
— Сами не понимают, чего хотят, — вздохнул Алекс.
Некоторое время приятели молчали, размышляя об одном и том же. Потом Тедди спросил:
— У тебя еще есть пирожки? И попить чего-нибудь?
— Держи, — Алекс протянул ему пакет.






