То, что он вообще считал невозможным, — секс. А дальше все понеслось, словно в детской анимации, — арест, чужой корабль, схватка, появление чужаков.
И новая страшная правда, которая объясняла все и списывала все взаимные обиды.
Они не виноваты.
Никто не виноват — ни «дети солнца», ни кисы.
Их стравливали между собой, как и другие цивилизации в галактике.
Некая злобная и невероятная сила (Криди помнил чудовищных размеров корабль на экране радара) походя решала судьбы цивилизаций, заставляла их убивать друг друга. Если так — то все изменится. Нет нужды ни в фальшивой дружбе, ни в затаенных интригах. Есть общее горе, которое нужно оплакать, есть общий враг, которого нужно уничтожить.
Если, конечно, все это правда.
Если чужаки не врут.
Внутренне Криди был готов ко всему — к своей гибели, к смерти Анге, даже к новой войне и гибели всей цивилизации. Он увидел звезды, он вступил на поверхность чужого мира и воочию увидел там то же самое, что когда-то творилось на его планете.
Жизнь такова, она немыслима без смерти.
Но Криди очень не хотелось умирать обманутым.
И сейчас он делал почти то же самое, что и тридцать с лишним лет назад, когда раскапывал в диких джунглях останки древнего города. Другие — не знающие правды — сочли их свидетельством языческого культа тысячелетней давности, циклопическим храмом (к смущению ученых — построенного из чего-то, напоминающего бетонные блоки). Криди же понял, что развитая цивилизация его народа и впрямь существовала. Криди получил подтверждение и принял правду.
Сейчас ему нужно было подтвердить или опровергнуть слова чужаков.
Он выводил челнок на эллиптическую орбиту, которую земляне назвали бы «гомановской орбитой». У кис эта орбита сближения называлась «двойным прыжком», но небесная механика всегда остается небесной механикой. Будь ситуация чуть проще, Криди использовал бы гиперболический переход, выбираясь из гравитационного колодца планеты куда быстрее. Но у него не было резерва рабочего тела, а система жизнеобеспечения пока еще тянула нагрузку.
Облегчало ситуацию только то, что «Дружба» не совершала никаких маневров после спуска челнока, и ее траектория была заложена в компьютере. После некоторых колебаний Криди выбрал двухвитковую схему.
Неожиданностью для него стало то, как отреагировали чужаки на самую обычную невесомость.
Аборигены Соргоса, как он и ожидал, испытали весь положенный новичкам набор чувств: от легкой паники, когда перегрузки сменились ощущением падения, до экстаза. И паника, и экстаз сопровождались приступами тошноты; хорошо хоть, что пока никто не наблевал в воздух.
А вот разношерстная компания пришельцев вела себя совсем иначе. Невесомость их не удивила, переносили они ее совершенно спокойно (значит, испытывали раньше).






