Честно говоря, тут и земная горилла бы дольше возилась.
— Ксения!
Она ударила прыгнувшего кота, но тот будто ждал ее движения — полоснул когтями по рукам и уклонился.
— Уйди, мать твою! — рявкнул Валентин и выстрелил в атаковавшего ее кота. Пуля попала в таз, нижняя часть тела неварца раздулась, из нее на мгновение выскользнули блестящие металлические нити, закрутились — разрывая кота на две половины.
Для разумного вида, не воевавшего почти две сотни лет, люди были чертовски изобретательны в создании оружия.
Ксения отступила, открывая последнюю троицу. Пистолеты мужчин стреляли без перерыва, неварцы со скоростью, поразившей Ксению, уклонялись. Но вот Криди всадил несколько пуль в ногу одного из противников, Гюнтер, воспользовавшись моментом, выстрелил тому в живот — неварца затрясло, словно в припадке, волосы на голове встали дыбом, в омерзительные запахи добавился совсем уж отвратительный аромат жареного мяса.
Остались две женщины, упорно кидающиеся вперед. Ощущение было таким, словно они выучили все ошибки своих товарищей и запомнили характерные приемы стрелков. Приближаться к Ксении им явно не хотелось, зато они пытались использовать ее как укрытие от пуль — Третья-вовне ждала, выжидая атаки.
Внезапно одна из женщин с рычанием бросилась вперед, а вторая — обратилась в бегство.
Ксения поймала атакующую в захват, скрутила руки, прижала к полу. Женщина пыталась вырваться, и будь на месте Третьей-вовне кто-то из людей — это бы удалось.
— Не дайте уйти! — крикнула Ксения.
Валентин прицелился в спину бегущей женщины и выстрелил — через мгновение после того, как та завернула за угол.
Ксения оскалилась от огорчения.
Где-то за поворотом коридора послышался мягкий удар падающего тела, слившийся со звоном чего-то замороженного и разбившегося вдребезги. Криди в три прыжка добежал до угла, заглянул — и вернулся, морщась и тряся головой.
— Надо ее допросить, — сказал Гюнтер, ошалело глядя на пленницу. — Что с ними?
— Тут нечего допрашивать, — ответила Ксения. — Она утратила личность и никогда не станет разумной.
— Что ты говоришь? — поинтересовался Криди.
— Эта женщина утратила личность, как и все остальные. Ее нельзя спасти, допросить или сделать безвредной. Отныне и навсегда это машина убийства.
Криди молча подошел к ней, прижал ствол пистолета к затылку женщины и выстрелил. Та затихла.
— Надеюсь, ты была права, — холодно сказал кот.
Ксения встала. Посмотрела на подрагивающие ладони.
— Мы писали, мы писали, наши пальчики устали… — непонятно пробормотал Валентин. — А ты сильна.
Гюнтер, окинув взглядом тела, явственно подавил рвотный позыв. Выругался. Но при этом его руки, словно сами по себе, меняли в пистолете магазин.
— Что это, Ксения? — спросил он.






