ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ПРЕДЕЛ Сергей Лукьяненко Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, выглядящая как прямоугольный лист мягкой ткани. При включении книга обретает твердость и становится похожей на лист плотн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Честно говоря, тут и земная горилла бы дольше возилась.

— Ксения!

Она ударила прыгнувшего кота, но тот будто ждал ее движения — полоснул когтями по рукам и уклонился.

— Уйди, мать твою! — рявкнул Валентин и выстрелил в атаковавшего ее кота. Пуля попала в таз, нижняя часть тела неварца раздулась, из нее на мгновение выскользнули блестящие металлические нити, закрутились — разрывая кота на две половины.

Для разумного вида, не воевавшего почти две сотни лет, люди были чертовски изобретательны в создании оружия.

Ксения отступила, открывая последнюю троицу. Пистолеты мужчин стреляли без перерыва, неварцы со скоростью, поразившей Ксению, уклонялись. Но вот Криди всадил несколько пуль в ногу одного из противников, Гюнтер, воспользовавшись моментом, выстрелил тому в живот — неварца затрясло, словно в припадке, волосы на голове встали дыбом, в омерзительные запахи добавился совсем уж отвратительный аромат жареного мяса.

Остались две женщины, упорно кидающиеся вперед. Ощущение было таким, словно они выучили все ошибки своих товарищей и запомнили характерные приемы стрелков. Приближаться к Ксении им явно не хотелось, зато они пытались использовать ее как укрытие от пуль — Третья-вовне ждала, выжидая атаки.

Внезапно одна из женщин с рычанием бросилась вперед, а вторая — обратилась в бегство.

Ксения поймала атакующую в захват, скрутила руки, прижала к полу. Женщина пыталась вырваться, и будь на месте Третьей-вовне кто-то из людей — это бы удалось.

— Не дайте уйти! — крикнула Ксения.

Валентин прицелился в спину бегущей женщины и выстрелил — через мгновение после того, как та завернула за угол.

Ксения оскалилась от огорчения.

Где-то за поворотом коридора послышался мягкий удар падающего тела, слившийся со звоном чего-то замороженного и разбившегося вдребезги. Криди в три прыжка добежал до угла, заглянул — и вернулся, морщась и тряся головой.

— Надо ее допросить, — сказал Гюнтер, ошалело глядя на пленницу. — Что с ними?

— Тут нечего допрашивать, — ответила Ксения. — Она утратила личность и никогда не станет разумной.

— Что ты говоришь? — поинтересовался Криди.

— Эта женщина утратила личность, как и все остальные. Ее нельзя спасти, допросить или сделать безвредной. Отныне и навсегда это машина убийства.

Криди молча подошел к ней, прижал ствол пистолета к затылку женщины и выстрелил. Та затихла.

— Надеюсь, ты была права, — холодно сказал кот.

Ксения встала. Посмотрела на подрагивающие ладони.

— Мы писали, мы писали, наши пальчики устали… — непонятно пробормотал Валентин. — А ты сильна.

Гюнтер, окинув взглядом тела, явственно подавил рвотный позыв. Выругался. Но при этом его руки, словно сами по себе, меняли в пистолете магазин.

— Что это, Ксения? — спросил он.