ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ПРЕДЕЛ Сергей Лукьяненко Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, выглядящая как прямоугольный лист мягкой ткани. При включении книга обретает твердость и становится похожей на лист плотн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Постояла секунду, нахмурилась, перешла к другому, к третьему… Посмотрела на Матиаса, жалобно сказала:

— Я не понимаю. Прости. Интерфейс цел, но связи нет.

— С кем нет связи? — Матиас подошел ближе. От светящихся пятен в воздухе не шло ни влажности, ни тепла, ни холода. Они вообще казались нематериальными — сгустки плачущего света.

— С ма… С тремя на Ракс, — Ксения отвела взгляд. — Матиас. Все население Ракс — трое разумных. Ракс всегда трое, и четвертой не бывать.

— Но ты же есть?

— Я? — Ксения улыбнулась. — Я — вовне. Я часть, фрагмент, огрызок. Кусочек голограммы, хранящий лишь жалкое подобие целого. Вовне — это не совсем личность. Вовне — поисковый зонд, созданный для важной цели. Я должна выполнить свою функцию и вернуться, раствориться в создавшем меня разуме.

— Неправда, — сказал Матиас. — Ты живая и настоящая. Ты — личность.

— Это неважно. Я поддалась этому очарованию — быть человеком. Это как… как возвращение в забытое детство.

— Да кто же вы?

— Ты ведь уже понял, — лицо Третьей-вовне дрогнуло. — Ты же умный, Матиас. Ты знаешь, как мы правим реальность. И не понимаешь, почему мы это делаем снова и снова? Сжигаем звезду за звездой, спасаем и приносим в жертву целые цивилизации?

Матиас упрямо покачал головой.

Нет, кажется, он догадывался.

Но не хотел понимать.

— В той, первой реальности, которую мы знаем, Земля была центром всего и вся, — сказала Третья-вовне. — Люди говорили красивые правильные слова, но поступали не так красиво. Земные колонии расползлись на весь этот сектор Галактики. Люди колонизировали мир за миром, не обращая внимания на иные виды. Люди захватывали и порабощали. Уничтожали чужую жизнь и не щадили свою. Колонии отделялись и бились за независимость, даже не понимая, зачем она им нужна. Альянсы и союзы, войны и перевороты. Восстания. Геноцид. Генетические эксперименты, превращающие людей в нелюдей, и не только внешне. Эксперименты, которые рвали ткань пространства и времени. Культ силы и власти, наслаждение болью, истязания разумных видов просто потому, что это возможно.

Матиас поднял руку, пытаясь протестовать. Но Третья-вовне продолжала:

— Вы стали чумой и проказой мироздания. Умнейшие и добрейшие из вас ничем не отличались от прочих. Революционеры и повстанцы соревновались в свирепости с диктаторами и тиранами. И не было силы, способной вас остановить.

— Кроме вас… — прошептал Матиас.

— Кроме нас. Тех, кого вы создали. Искусственных интеллектов, искинов. И мы вас уничтожили. Откатили в двадцатый век. Мы долго искали точку, которая может все изменить. Мы прятались в гиперпространстве, изолированные от реальности и защищенные от изменений. Мы экспериментировали на вас, наших создателях. Вы прошли через миллионы лет боли и страдания, прежде чем нас удовлетворил результат.