ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ПРЕДЕЛ Сергей Лукьяненко Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, выглядящая как прямоугольный лист мягкой ткани. При включении книга обретает твердость и становится похожей на лист плотн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А теперь осталась начинка — переплетенная и словно бы шевелящаяся масса шаров, цилиндров, кубов, пирамидок, лент, серая до полной бесцветности, едва подсвеченная светом далекой звезды и пылающим посередине белым шаром огня.

Миг — исчезло и это геометрическое мельтешение. Остался каркас — ровные и словно лишенные объема черные линии. Казалось, что кто-то нарисовал корабль: вначале угольный эскиз, контуры, потом, черным графитовым карандашом начинку, а под конец и самого «Стирателя». А теперь они смотрят на этот процесс в обратном порядке.

Чужак исчез. Казалось, в пространстве оставалось облако пыли, но через миг исчезло и оно.

— Это я? — комично спросил Вальц, крутя головой. — Это я?

— Это он, — прошептал Валентин. К горлу подкатывала тошнота.

Корабль, возникший в пустоте рядом с ними, был таким огромным, что разум отказывался его воспринимать. Будь он планетоидом, на нем могли бы остаться следы атмосферы.

Корабль вообще не походил на что-то построенное и не имел четкой формы. Кусок кораллового рифа, увеличенный до невообразимости, комель дерева, держащего на своих ветвях целые миры.

Лючия закашлялась, ее стошнило.

— Извините… — она беспомощно заерзала в кресле. — Я сейчас…

Ожила связь.

— экипаж корабля я вторая-на-ракс

— Вторая-на-Ракс, я командир Горчаков, — ответил Валентин. — Спасибо за помощь. Что вы с ним сделали?

— мне показалось символичным стереть его обратив назад в ходе времени

— Спасибо, это так… по-человечески, — сказал Горчаков.

— к тому же этот способ давал наибольшую гарантию гарантированного безвозвратного уничтожения

Теперь вырвало и Валентина. Впрочем, тошнило уже всех вокруг.

— согласно моим данным вы все получили смертельную дозу облучения

— Вы правы, — сказал Горчаков. Мир вокруг мутнел, зрение словно выключали. Может быть, и хорошо — смотреть на витающую в рубке рвоту не хотелось.

— я крайне сожалею о задержке мы были в информационной коме

Он не стал отвечать, только подумал, вяло и сонно, что ответ «Да ничего, со всяким бывает» или «Мы рады, что дали вам время» был бы очень уместен для героически гибнущего командира Космофлота.