Может пора доложить лейтенанту, что у нас трудности?
Настроение у старшины заметно поднялось, ну ещё бы, ведь теперь неоправданные потери можно списать на крутую пушку. Тут бы кто угодно слился.
— Ага, точно-точно, — кивнул Жаб. — Чтобы нас заставили отвлекать эту штуку от основных сил? Ты гонишь.
Тут у всех нас мигнули иконки вызова в коммуникаторах и на визорах шлемов появилось изображение статного мужика. Я закрыл один глаз, иначе картинка старенького визора, который посылает стереолучи прямо в зрачок, двоится.
Присмотрелся. На связи дородный красавчик. Волевой подбородок, лёгкая седина на висках. По моему кто-то из старших офицеров. Где-то я его уже видел, но мельком. Изображение идёт рябью, постоянно мигает, звук тоже искажается и временами пропадает.
— Старшина Колис?
— Коллинз, сэр! — даже лёжа под выгребателем старшина попытался вытянуться по стойке смирно.
— Не важно… пссссшшшшш… докладывай.
— Столкнулись с превосходящими силами противника, обнаружили энергетическую пушку, изображение отсылаю, — и тихо добавил. — Потери чуть выше нормы.
— Хрен…пссссшшшшш… на потери, — сплюнул мужик. — Чёртова пушка…пссссшшш…не даёт нам выслать подмогу. Заставите её заткнуться хоть ненадолго…псшшшсшшш… освобожу всю роту. Всех до единого.
— Есть, кэп! — Коллинз попытался козырнуть и впечатался башкой в низко нависший трак. Изображение потухло.
Кэп?
Он сказал — КЭП⁉
— Это что был он? — только начало до меня доходить.
— Даааа, — протянул Жаб. — Дориан Тайрел собственной персоной, разговаривал с тремя рабами, прикинь. Ещё и старшину назвал старшиной и по имени. Нам трындец.
— Может обойдётся? — я задумчиво пожевал губу, всё ещё находясь под впечатлением. Представьте, вам на мобильник звонит президент и интересуется самочувствием вашей собачки, ещё и помочь обещает. Тут волей-неволей захочется собрать манатки и уехать куда подальше.
— Что обойдётся? — зло выдохнул француз. — Ты слышал, что он приказал?
— Он нас освободит! — прошептал Коллинз. Под шлемом не видно, но скорее всего старшина глупо улыбается от нагрянувшего счастья.
— Дурень, — вздохнул Жаб, отмахнувшись, как от умалишённого.
Визоры вспыхнули снова, теперь на связи наш лейтенант-куратор Лепка. Тщедушный и мерзкий тип. Самый молодой и глупый из лейтенантов, потому и командует ротой рабов. Его видно гораздо чётче, штабная «банка» Лепки всего в нескольких километрах к югу и сигнал лучше пробивается сквозь помехи.
— Не знаю, что вам приказал кэп, — пропищало это недоразумение. — Но если вы сейчас же не выполните его приказ, то лучше бы вам сдохнуть прямо там. Отбой.
Изображение потухло. Мы синхронно выдохнули. Если Лепка сказал, что лучше сдохнуть, то лучше сдохнуть.






