Прямой маршрут возвращения на Землю исключался, но, если идти серией прыжков, обходя населенные районы и узлы обороны, пройти можно без проблем.
Я задал новые параметры. Навигационная система сразу начала перестраивать маршрут. Прямая линия исчезла, вместо неё появилась цепочка коротких переходов с промежуточными точками в «тихих» секторах. Участки подбирались так, чтобы минимизировать вероятность обнаружения — с учётом плотности наблюдения, известных патрулей и логистических коридоров.
Инженерные системы перешли в режим длительного полёта. Ограничения по порталу автоматически снялись — он больше не рассматривался как рабочий инструмент. Основная нагрузка ложилась на гиперсистему и навигацию.
Энергетика корабля плавно перераспределила мощности. Приоритет — скрытность и стабильность. Минимум излучения, минимум резких манёвров.
Боевая система перешла в дежурный режим повышенной готовности. Без активных сканирований, но с постоянным контролем пространства вокруг. «Разрушитель» начал медленное изменение курса. Почти незаметное, без лишних импульсов. Мы уходили в расчётную точку первого перехода.
Я ещё раз проверил сводку. Один год. За который мир стал жёстче, организованнее и осторожнее. Мы в него возвращались. Уже не как случайный фактор, а как активный игрок. Корабль набирал ход. До первого прыжка оставалось немного времени.
Первый переход прошёл штатно. Без ЧП и аварий — просто короткое «провалились» и так же спокойно вышли в расчётной точке. Система оказалась пустой. Старый жёлтый карлик, редкий пояс астероидов и ни одной активной сигнатуры. Даже фон был чище обычного — хорошее место для промежуточной остановки.
«Разрушитель» не задерживался. Проверка — коррекция курса — следующий прыжок. Так мы и шли.
Маршрут растянулся на цепочку коротких переходов. Ни одного прямого участка, ни одной предсказуемой траектории. Каждый выход — в стороне от основных потоков, от логистических коридоров, от всего, что могло привлечь внимание. Иногда системы были полностью пустыми, иногда — с редкими следами старой активности: заброшенные станции, остывшие рудники, дрейфующие обломки.
Один раз вышли рядом с караванным маршрутом. Далеко, на пределе чувствительности датчиков, шли два тяжёлых транспорта под прикрытием пары лёгких эскортников. Мы даже не меняли курс — просто погасили всё лишнее и прошли мимо, оставаясь для них фоном.
Ремонт портала мы не забросили. Инженерная служба работала без остановки. Портальное кольцо разобрали частично. Повреждённые сегменты вывели в холодный режим, нагрузку перераспределили. Полноценного ремонта не было — только стабилизация, чтобы конструкция окончательно не «поплыла». В таком состоянии оно могло прожить ещё долго, но использовать его было нельзя.






