Тот принял удар на щиты, поле вспыхнуло белым. К вражескому звездолету тут же присоединились ещё два собрата и три крейсера, открыв огонь по нашему дредноуту.
— «Гагарин» держится, — пришёл доклад капитана. — Но долго так не простоим.
— Не нужно долго, — сказал я. — Нам нужно быстро.
Я вывел на экран внутреннюю схему станции. В нескольких отсеках уже шёл бой — видны были вспышки оружия, взрывы, резкие скачки температуры.
— Зак ещё держит центральный узел, — пробормотала Кира. — Есть очаги сопротивления и в левом модуле. Правда их скоро додавят… Сейчас попробую с Заком связаться. Через симбиот не получается, слишком далеко, а тут сети АВАК нет.
Я сжал подлокотники.
— Связывайся, а мы тогда поторопимся. Охотникам ближний бой, открыть коридоры.
— Куда? — спросил Роман.
— Прямо в их строй.
— Это безумие.
— Этого от нас точно не ждут.
Я ткнул в тактическую карту.
— «Разрушитель» — удар по флагману линкоров. Выходим и отвлекаем огонь на себя. «Гагарин» — прикрытие станции и вынос ботов. Охотники — вглубь, режем им абордажный поток. Нам нужно не уничтожить их флот. Нам нужно выиграть пять минут.
Кира посмотрела на меня — без улыбки, серьёзно.
— Пять минут — и мы сможем выдернуть станцию порталом?
— Нет, ты знаешь, что это невозможно. Пять минут на подготовку и подход управляющего хаба. Ему надо расчистить пространство.
«Разрушитель» рванул вперёд. Мы вышли из относительного укрытия астероидов и почти в лобовую пошли на ближайший линкор. Он не ожидал такого — его орудия ещё были развернуты на «Гагарин».
Наш полный залп пришёлся в борт. Щит линкора схлопнулся, броня вспухла и разошлась трещиной. Второй залп пробил силовую ферму — корабль потерял ориентацию. Он был ещё способен стрелять и кусаться, но досталось ему крепко. Всё же одиночный линкор не соперник дредноуту, пусть и такому как у нас, собранному на Земле.
— Минус один, — выдохнул кто-то в рубке.
Но остальные уже били по нам, забыв про «Гагарин» и станцию. Лакомая цель, почти как на ладони.
«Разрушитель» тряхнуло — первый реальный удар. Щиты просели до шестидесяти процентов.
— Держим, — сказал Роман сквозь зубы.
Станция тем временем всё ещё жила. И внутри неё, среди разгерметизированных отсеков, огня и дыма, наши держали оборону. Мы действительно попали в самый разгар. И теперь вопрос был только один — успеем ли мы изменить то, что уже однажды стало обломками в холодном будущем.
— Ещё два таких залпа по нам, и первый контур силового поля схлопнется, — сухо сказал Роман. — Второй контур не такой мощный, его всего на один подобный залп хватит, первый не успеет восстановиться.
— Принял Рома. Всё нормально будет, успеем, наверное… — ответил я. — Кира, связь с Заком?
Она уже не сидела — стояла у консоли, будто так лучше ловился сигнал.






