В воздухе пахло сыростью, а в небе светило яркое солнце… И находилось оно уже как-то слишком высоко — по-видимому, близился полдень.
Ох, это сколько же я тут пролежала?.. Почти половину суток? Или даже больше?
Торопливо поднялась, преодолевая головокружение, и лишь теперь заметила неладное, что едва вновь не свалило меня с ног.
Знакомой асфальтированной трассы нигде поблизости не наблюдалось, как и моей машины. А вот вместо нее почему-то лежала перевернутая карета, скатившаяся с пыльной грунтовой дороги.
Да и сама я выглядела странно. На мне было пышное бежевое платье со множеством рюшей и оборок, с интересными узорами и кружевными вставками на груди. Причем, материал у этого платья явно был высокого качества — определенно не сатин какой-нибудь и не гипюр, а натуральный шелк и кружево ручной работы. Дорогое. Хоть и пыльное немного.
Ну надо же! Это что за маскарад? Что-то не припоминаю, чтобы мы на праздник собирались как-то наряжаться. И куда подевалась Маша?
— О, Лер, ты уже очнулась? Слава богу! — воскликнула подруга у меня за спиной, будто почувствовав, что я о ней вспомнила.
Однако обернуться я не успела — мои веки внезапно накрыли ее холодные ладони. От неожиданности я дернулась и попыталась сбросить их с себя, но меня остановили.
— Тише, не дергайся! — шепнула мне на ухо Маша. Правда, голос ее звучал как-то странно… Подозрительно знакомо и незнакомо одновременно. — Я тебя отпущу, если пообещаешь, что не будешь сильно ругаться и переживать. Хорошо?
Что за странная просьба? В такой ситуации это выглядит более чем подозрительно. Конечно же, я не послушалась и тут же принялась вырываться с возмущенным криком:
— Да что происходит, в конце концов⁈ Что это за дурацкие шутки⁈
Подруга досадливо цокнула языком, но не стала упорствовать.
— Ладно-ладно, отпускаю. Ты только не пугайся, хорошо? Все не так страшно, как может показаться.
Вопреки собственным заверениям, Маша и сама, похоже, сильно волновалась. Голос ее дрожал, хоть она и пыталась храбриться, скрывая это за своей обычной улыбкой и оптимистичным тоном.
Подруга убрала руки с моего лица, и меня тут же ослепило яркое солнце. Но я не стала дожидаться, пока глаза привыкнут, и обернулась.
Передо мной стояла… я. То же лицо, та же фигура — абсолютная копия. Разве что немного моложе на вид — лет семнадцать-восемнадцать вместо моих двадцати двух. Да к тому же, одета была в длинное платье старомодного фасона, удивительно роскошное — я такие не носила. Но стоило признать, выглядела в нем неотразимо. И лишь по выражению лица можно было понять, что это вовсе не я.
— Маша?
— Ага, — с кривой улыбкой подтвердила она, но в глазах ее затаилась странная печаль, причину которой я понять не могла. — Хотя, глядя на тебя, я уже не уверена, кто из нас кто.






