ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я покинула столицу ради провинции и решила, что на будущем и карьере поставлен крест. А затем он возник — холодный, наглый, с острым умом. Ледяной парень оказался моей единственной поддержкой. Скромница глядит на меня с мягкой улыбкой. Наивная, она не видит, что рядом со мной её ждёт падение. Ледыш и Недотрога Ольга Коротаева Я покинула столицу ради провинции и решила, что на будущем и карьере поставлен крест. А затем он возник — холодный, наглый, с острым умом. Ледяной парень оказался моей единственной поддержкой. Скромница глядит на меня с мягкой улыбкой. Наивная, она не видит, что рядом со мной её ждёт падение. ==================== Глава 1 Глава 1 Виолетта Чтобы быть счастливым, ты должен завоевать то, что судьба ни при каких обстоятельствах у тебя не отберёт. Слова Аврелия Августина крутились в мыслях всю дорогу. Москва осталась позади, забрав с собой чистые тротуары, яркие огни и вольготную жизнь. Всё, что я видела, — это серо-оранжевые поля, чёрные остовы деревьев и унылые деревеньки, мимо которых мы проезжали. Солнце светило, искрясь в капельках воды, что летели в лобовое стекло, а на душе у меня было слякотно и тоскливо. — Не делай такое лицо. — Глянув на меня, мама снова перевела взгляд на дорогу. — Это не конец света. — Для меня так и есть, — ответила я и, поджав колени к груди, отвернулась от неё. Устроилась на сиденье, как в колыбели, и собиралась вздремнуть. Путь до Мухосранска, как папа назвал место, куда нам пришлось отправиться из столицы, неблизкий. Я даже не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

При высоком росте и немалой комплекции смотрелось это забавно, и с лёгкой руки нашей язвительной учительницы по русскому и литературе прозвище намертво приклеилось к Горову. Впрочем, он и не возражал.

— Го, — поторопил Минотавр. — А то на первую лекцию опоздаем.

Я подхватил лёгкий рюкзак, в котором было несколько тетрадей и ручка, и мы двинулись к большой лестнице. Вокруг суетились другие первокурсники. Парни старались держаться ближе, девушки, сбившись в стайки, хихикали, перешёптывались и стреляли в нашу сторону глазками. Всё это ещё со школы наскучило.

И тут будто что-то изнутри толкнуло. Поддавшись порыву, я обернулся и с высоты лестницы посмотрел на девушку, что выходила из такси. Вроде одета просто, но чёрная толстовка с капюшоном никак не могла быть приобретена на местном китайском рынке. И джинсы с прорехами на коленях на блондинке смотрелись так, будто только что сошли со страниц модного журнала, где рисуют запредельные цены на вещи. Брендовый рюкзачок тянул вниз, будто внутри лежало нечто тяжелее тетрадей. Ноутбук, например. А стоимость кроссов на вид была примерно с мою трёхмесячную зарплату в закусочной.

Студентка выделялась среди других не только одеждой. Её лицо, из-за натянутого капюшона видное только наполовину, было лишено косметики и казалось свежим, как лепесток белой розы.

«Ну и сравнение пришло на ум», — недовольно скривился я. Нахмурился, не понимая, каким лихим ветром в наш городок занесло эту фифу. Таких только по инету увидишь, у кого в соцсети подписчиков более ста тысяч.

И тут она двинулась к моему байку.

— Ледыш, Данилова будет агриться… — напомнил Минотавр.

Я поднял руку, останавливая его.

— Что она задумала?

— Кто? — начал оглядываться он и, заметив девушку, присвистнул. — Та белоснежка? Кек! Интересно, где она оставила своих гномов?

— В Москве, не иначе, — ответил я.

— Вот бы и флексила там!

Я двинулся обратно, продираясь через поток студентов, потому что незнакомка сняла рюкзачок и присела перед моим конём. Ясно, что ничего хорошего ждать не приходилось. Мы с Минотавром медленно продвигались через толпу, и я не отрывал взгляда от подрагивающих плеч столичной фифы.

— Что здесь-то забыла? — озвучил мой вопрос Минотавр.

Наконец, у нас появилась возможность узнать это. Вынырнув из потока студентов, мы застыли за спиной девушки.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — холодно спросил я.

Она вздрогнула, но не подскочила, не начала юлить и изворачиваться. Лишь сильнее выпрямила спину и продолжила своё дело.

Я дёрнул уголком рта — наглая. И, сделав ещё шаг, положил ладонь ей на плечо. Пальцы чуть провалились, смяв ткань. Девушка оказалась более хрупкой, чем показалось поначалу. Совсем худышка! Но она взбрыкнула, сбрасывая мою руку, и вернулась к байку.