— Ну, — усмехнулся Остапенко, — за исключением того что он тренер ЦСКА и сборной Союза, чемпион страны, олимпийских игр, и чемпионатов мира и европы, ничем, да.
— Ладно, ты прав Сергеич, завтра Семенов начнет в четвертом звене. С Федоровым и Бойченко. Еремин посидит тринадцатым, а Лукиянова вообще не будем заявлять. Если всё пойдет как надо, то его придется отчислить.
— Если Юру отчислить, то он квартиру не получит, — сказал Остапенко, — а у него жена беременная.
— Вот что ты, Сергеич, на тухлую жилу давишь? Как будто я не знаю? А если мы с тобой и в этом сезоне обосремся, то в следующем году команду тренировать будут уже совсем другие люди. А мне своя рубашка намного ближе к телу. Ехать поднимать хоккей куда-нибудь в Закавказье или в Среднюю Азию мне совсем не хочется.
— Там тоже люди живут, — философски пожал плечами Остапенко, — но ты прав, конечно.
— А если так, то что ты изображаешь девстенницу после пяти абортов? Надо будет кого-то отчислить — отчислим.
* * *
Седьмое августа 1987 года. СССР, Свердловск, Дворец Спорта Профсоюзов. Турнир на призы Свердловского областного спорткомитета. Матч открытия. “Автомобилист” Свердловск — “Луч” Свердловск.
Первая игра на взрослом уровне. Большое событие для любого юниора. Для всех. Кроме меня.
Я это уже проходил. Так что никакого мандража или бессонной ночи перед игрой у меня не было даже и близко.
Я проснулся, перед завтраком размялся, покрутил педали велотренажера, немного потягал железо и, когда пришло время, абсолютно спокойно загрузил свой баул с формой в Икарус и сел в автобус.
От базы до арены было минут сорок езды, сейчас пробки на Урале, да и вообще в Союзе — это ненаучная фантастика, так что мы должны приехать вовремя.
— Что-то не могу я тебя понять, жонглер, — Бякин плюхнулся на сиденье рядом и заинтересованно на меня уставился.
— О чем вы, Илья Владимирович? — после той нечаянной пикировки во время знакомства с командой я решил больше не борзеть и обращался к товарищам по команде подчеркнуто вежливо. Мне еще с ними жить, и, что намного важнее, играть.
— Я помню себя перед первой игрой по взрослым. Я тогда двое суток не спал. А ты как будто абсолютно спокоен.
— Лучше я буду нервничать и переживать на скамейке, а не в кровати перед игрой. Тем более, что и причин особо переживать пока нет. “Луч” — это такая же юниорская команда, как и мой “Спутник”. Вот когда Александр Александрович заявит на игру высшей лиги, тогда и буду переживать, наверное… — после секундной паузы добавил я.
— А ты молодец, — подбодрил меня Бякин, — хорошо держишься. Мне бы твое спокойствие.






