ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С олимпийского финала, с его сверкающей арены, — на больничную койку в Нижнем Тагиле, лето 1987-го. Вместо песчаных берегов Флориды, дома на берегу Мексиканского залива и капитанской нашивки в сильнейшей команде НХЛ — уральское небо и квартирка в одну комнату. Такой расклад мне выпал. Но не зря же я числился среди лучших в ту пору. Если там я добился того, что мою фамилию скандировали по обе стороны океана, — значит, сумею и здесь. Тем более что иного не дано. Новичок Аристарх Риддер С олимпийского финала, с его сверкающей арены, — на больничную койку в Нижнем Тагиле, лето 1987-го. Вместо песчаных берегов Флориды, дома на берегу Мексиканского залива и капитанской нашивки в сильнейшей команде НХЛ — уральское небо и квартирка в одну комнату. Такой расклад мне выпал. Но не зря же я числился среди лучших в ту пору. Если там я добился того, что мою фамилию скандировали по обе стороны океана, — значит, сумею и здесь. Тем более что иного не дано. ==================== Глава 1 Глава 1 24 февраля 2038 года. Новосибирск. Финал олимпийского турнира по хоккею с шайбой среди мужчин. Комментаторская кабина канадского канала TSN. До начала третьего периода 3 минуты. — Добро пожаловать обратно в Новосибирск. С Вами Дэйв Мишкин и со мной легенда Лайнтинг и сборной Канады — Стивен Стэмкос. Кэп, турнир почти завершён, что ты скажешь о результате? — Спасибо, Дэйв. Тренер Купер проделал фантастическую работу, я уверен наши ребята не отдадут сегодняшний вечер! Русские проигрывают три шайбы, играют

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я пока совсем не готов общаться со вновь обретенными родственниками.

Сначала надо разобраться в себе, понять что теперь делать в этом совсем чужом для меня мире.

Хотя, что делать мне плюс-минус понятно. Раз уж я и здесь оказался хоккеистом, то надо попытаться использовать это. Тем более что на дворе 1987 год, совсем скоро Советский Союз станет историей.

Здешнему мне всего семнадцать лет, а значит, что когда поднимется железный занавес, я всё еще буду молод и смогу уехать. Карьера в Европе, в какой нибудь Швейцарии, или, чем чёрт не шутит, в НХЛ — это отличный вариант. Да и в России, наверное, тоже можно будет неплохо устроиться.

Только не в Нижнем Тагиле или Екатеринбурге, нет. Мне нужно перебираться в Москву или, на худой конец, в Казань, Магнитогорск или в Тольятти с Ярославлем. В девяностых клубы из этих городов окажутся на самом верху. И, если я буду частью какой-то большой команды, то и спонсоры подтянутся.

В общем, раз уж так как карты легли, и я теперь молодой хоккеист пятьдесят лет назад, то и надо строить карьеру.

Осталось только вырваться из этого медицинского ада и надеяться, что травмы минуют меня стороной, хотя бы до той поры пока не окажусь в Москве, или, что лучше, за границей.

Да, и надо обязательно постараться как можно больше узнать об этом пока неведом для меня звере, Советском Союзе. Газеты, книги, радио, хреново на самом деле, что интернета пока йок, надо как-то обходится без него. Да и с товарищами по несчастью и мамой, в те дни когда она приезжает ко мне, тоже стоит общаться. Они для меня сейчас бесценный источник информации.

Благо, что я типа память потерял и глупые, а зачастую и банальные вопросы о советской действительности не должны никого смущать.

И, блин, мне же семнадцать, а здесь всеобщая воинская повинность. Хорошо хоть вспомнил об этой, когда-то малозначительной в будущем, но критически важной сейчас детали.

Как бы мне в армию не загреметь.

Это резко сужает пространство для маневра. Получается, что мне подходят только армейские или МВДшные клубы. ЦСКА, СКА, Динамо, только в них я могу вроде как числиться в спорте, а на самом деле играть и развиваться как хоккеист.

* * *

Вот примерно так и проходили мои дни и вечера, пока я валялся на больничной койке. Я читал, слушал радио и общался с людьми.

Которые очень быстро привыкли к моей избирательной амнезии, тут помню, а тут не помню, и старательно, даже с некоторым снисхождением, объясняли мне прописные истины.

Так продолжалось до конца ююня, когда меня наконец выписали и можно было ехать «домой».

* * *

Тридцатое июня тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Нижний Тагил, СССР. Уральская улица дом 25, квартира 17.

Да уж, вот вроде и отдельная квартира у моих родителей, что хорошо.